Стало чертовски неудобно, но очень хорошо. Правильно. Именно так должно быть между мужчиной и женщиной. Больно, иногда страшно, жутко непонятно, но так сладко. Джеймс снова чувствовал. Чувствовал что-то большее, чем сексуальное влечение. И ему это нравилось.
Он притормозил возле пятиэтажного дома из красного кирпича и вышел из машины. О своих новых отношениях Джеймс рассказывать не собирался: какой бы мягкой и уступчивой ни была бы Кристина, это вряд ли воспримет нормально. Как и его долгое молчание.
Ведь Джеймс хотел поговорить с ней сразу после встречи в Ковент-Гардене: собирался приехать и всё объяснить, а потом ему отказала Аврора, и он ни видеть, ни слышать не хотел о женщинах вообще. Взрывался по любому поводу! Кристина не дождалась и решила позвонить сама. Очень не вовремя решила – после барбекю у Фениморов. Джеймс был с ней груб и, признаться, полагал, что после того разговора она удалит его номер и вычеркнет из жизни. Будь он женщиной – сделал бы именно так. Но Кристина простила его резкость и первая пошла на контакт.
Джеймс постучал – Кристина возникла на пороге через пару секунд, буквально затаскивая его внутрь.
– Привет, – она обвила его шею руками и потянулась к губам.
– Привет, – он мягко высвободился, отмечая, как черные брови тут же сошлись на переносице, хмурясь от догадки: Кристина всегда четко улавливала перемены в его настроении. – Нам нужно поговорить.
– Что-то случилось?
– Да. – Джеймс прошел в гостиную и устроил шедшую по пятам любовницу, настороженную и напряженную, в бордовом кресле.
– Ты знаешь, как я к тебе отношусь, но кое-что изменилось в моей жизни. – Он мысленно выругался: почему-то в последнее время в личных разговорах он больше похож на блеющую овцу нежели на мужчину. В бизнесе как-то полегче, всегда конкретно и по делу.
– Что же у тебя изменилось? – сдержанно поинтересовалась она.
– Появилась женщина…
– Ах, женщина! – едко прервала Кристина. – Не твоя ли нянька?
– Кристина, – предостерег он, но обида уже вовсю терзала женское сердце – контроль отключился напрочь.
– А, вспомнила: «Это няня моего сына, между нами ничего нет и бла-бла-бла».
Джеймс с трудом удержал на лице выражение вежливой доброжелательности, но так хотелось вспылить, хоть Кристина и была права: это его слова, но, если быть точным, когда он произносил их, между ним и Авророй действительно ничего не было, кроме, пожалуй, его симпатии.
– У меня есть для тебя подарок.
