– Что за бред? Зачем это ему?
– Стефан ненавидел Хью! – всплеснула руками Мелисента. – Ненавидел из-за твоей матери, которая предпочла твоего отца.
– Это было давно…
– Стефан набросился на нее! Он чуть не изнасиловал Вивиан, благо Хью помешал, между ними была такая драка. – Мелисента намеренно сгустила краски для пущего эффекта.
Джеймс напрягся – кому понравится такая история, – но никаких выводов делать не торопился.
– Пусть так, но причем здесь Аврора?
– Джеймс, очнись! Она не случайно оказалась в твоей постели!
Он бросил на нее предостерегающий взгляд, призывая сменить тон: во-первых, не следует говорить о его женщине в таком контексте, во-вторых, их разговор не должен дойти до прислуги или Эвана.
– Ты вообще знаешь, что она помолвлена?
– Была.
– Нет, не была. Я видела ее с мужчиной.
– И что?
– Они целовались.
Джеймс коротко рассмеялся. Что за ерунда! Аврора любит его! Он это чувствовал! Если бы она хотела вернуться к жениху, то сделала бы это. Зачем оставаться?
Мелисента читала пасынка, как открытую книгу: на лице сомнения, непонимание, неверие.
– Спроси ее про завещание деда
– Какое завещание?
– По которому она должна выйти замуж за тебя, чтобы получить наследство.
«Это еще что такое?» – потер переносицу Джеймс. Откуда столько секретов, да еще и настолько абсурдных, но вслух сказал:
– Обязательно спрошу.
– Спроси, – повторила она. – И про неподобающее поведение в ресторане напомни.
Джеймс отмахнулся. В это он ни за что не поверит. Аврора не стала бы, просто не стала.
На нее это слишком непохоже.
– Не веришь мне? Но я ведь не одна видела ее.
В гостиную шумно влетел Эван, набрасываясь на шею отцу. А Джеймс впервые был не рад его появлению – чутье подсказывало, что ему очень не понравится то, что он услышит. Хотя куда уж неприятней.
– Спроси сына. Мы вместе были.
– Эван, – Джеймс взял его за руки и серьезно посмотрел в глаза, – ты видел Аврору с посторонним мужчиной? Это правда? – Ребенок ведь не обманет?
Эван коротко посмотрел на Мелисенту, которая так запудрила ему мозги, что впору кивать болванчиком, и он кивнул, нерешительно и несмело.
– Поехали домой, – Джеймс поднялся, легко потрепав сына по голове, правда, на душе не было легкости. Паршиво. Очень паршиво. Он бы мог не поверить мачехе, заменившей ему мать, но как не верить сыну? Кому тогда верить?
Аврора закопалась в гардеробе, развешивая рубашки Джеймса, когда услышала голоса. Она выглянула в окно: Чед остановился возле парадного входа, высаживая пассажиров.
