Вот почему Джеймс так долго не возвращался – заезжал за Эваном! Аврора разволновалась, не дозвонившись ему: Чед уехал в аэропорт в полдень, а вернулся только сейчас.
Аврора спустилась вниз, буквально подпрыгивая от нетерпения – за три дня она жутко соскучилась. Раньше и представить было сложно, что можно так нуждаться в другом человеке.
– Привет, Эван.
Он понуро взглянул на нее и бегом прошмыгнул наверх. Так-с, значит, они снова откатились в отношениях на два шага назад. А ей было уже показалось, что наступила оттепель.
– Джейми, – ласково позвала Аврора, когда он появился в дверях.
– Привет, – ответил Джеймс, замерев, так и не дойдя до нее. Он был отстранен и замкнут – наверное, устал.
– Как долетел?
Он тяжело вздохнул и протянул ей руку:
– Пойдем."
"Они вошли в кабинет. Джеймс рывком скинул пиджак, бросая на спинку кресла; Аврора осталась стоять у входа, интуитивно чувствуя напряжение, исходившее от него: как физическое – он весь, как натянутая струна, так и эмоциональное – Джеймс всегда порывисто дергал галстук, словно не мог освободиться, когда сильно нервничал или злился.
– Что-то случилось? – мягко спросила она.
– Да, случилось. – Он посмотрел на нее. – Что там с завещанием твоего деда?
– Ты знаешь? – брови Авроры изумленно взлетели вверх, хотя, по сути, это было уже неважно, она ведь сама собиралась рассказать ему. – Наши родственники решили нас поженить, – отшутилась она, пряча страх, бившейся на кончике языка, за показным весельем.
Но, судя по всему, Джеймс юмор не оценил. – Ты ведь не думаешь, что я с тобой из-за этих денег?
Он криво усмехнулся, она фыркнула в ответ.
– Это же абсурд!
– А то, что ты встречалась с женихом, тоже абсурд?
– С Дрю? – Вот это было уже подозрительно, складывалось ощущение, что за ней следили. – Да, мы виделись, он хотел поговорить, но это не то, что ты думаешь.
– Но вы целовались.
– Мы не целовались! – запротестовала Аврора. – Точнее, он поцеловал меня, но… – Она увидела, насколько скептически Джеймс приподнял одну бровь и снова воскликнула: – Всё было не так! – Она стремительно приблизилась к нему, приложив руку к щеке: – Ты же мне веришь? – Джеймс не отшатнулся, но и не потерся о ее ладонь, как делал прежде.
– Веришь? – повторила она, пытливо заглядывая ему в глаза, голубые, чистые, родные. Даже сейчас они не были чужими и холодными, скорее просто усталыми.
– Аврора…
– Или ты больше не любишь меня? – прервала она.
