Она проплыла мимо, обдавая ароматом жасмина и сладкой ванили – в последнее время Аврора отдавала предпочтение именно этими духам, отчего – сама не знала. Вероятно, потому что они новые и очень ей подходили. Только поэтому. Джеймс на обоняние не жаловался и тоже заметил частоту и интенсивность, разлитых в воздухе феромонов. На гормоны он, кстати, тоже не жаловался: его взгляд следовал за Авророй, как шлейф парфюма за хозяйкой, обволакивая с ног до головы. Шаг. Два. Пять.
«Обернись», – мысленно попросил он.
Семь. Десять. «Давай же!» – это был почти приказ. Аврора практически скрылась из виду, но изящная фигурка всё же на секунду застыла, несмело оборачиваясь. Через мгновение о ее присутствии напоминал только едва уловимый аромат восточной сладости, мягкий и чувственный, наполненный соблазном. Джеймс еще не решил, куда заведет его запах женщины, но отказывать себе сыграть в эту игру становилось сложнее. А игнорировать привлекательность няни становилось в принципе невозможно.
Наняв Аврору Данн, он решил проблему с сыном, но кто теперь решит его проблемы?!"
"– Пойдем, – Джеймс кивнул Эвану, усердно цеплявшему поводок к ошейнику Лорда. Время решить, в какую сторону качнуть маятник отношений с Авророй, еще есть. Красивая женщина – прекрасно, но не редкость. Хорошая няня – в его личной шкале достопримечательностей приравнена к наследию ЮНЕСКО. Красивая няня – необычно, интригующе и проблемно. А неприятностей у него и так хватает.
***
– Когда тебе рожать? – откинувшись на спинку кресла и положив ноги на мягкий пуфик, поинтересовалась Аврора. Лайза увеличивалась в размерах изо дня в день, а с их последней встречи и вовсе раздулась, как воздушный шар. Но зато чувствовала себя отлично и выглядела счастливой, что еще нужно?
– Через четыре недели, если его сын, – она указала пальцем на дверь, за которой работал Генри, – не решит появиться на свет пораньше. Хочешь еще пилснер?
– Нет-нет, – запротестовала Аврора, – я за рулем.
– У меня есть безалкогольное. Генри! – позвала Лайза.
– Давай я принесу.
– Сиди, – скомандовала Лайза, выразительно глядя на соседнюю комнату.
Генри появился через минуту, и довольным его было сложно назвать.
– Что опять?
– Принеси, пожалуйста, «Хайникен».
– Его тоже хочет мой сын? – устало спросил он, взлохматив темные волосы, курчавые от природы, но так коротко стриженные, что этого почти не было заметно.
