Дракончик Тору был еще слишком мал, чтобы говорить на всеобщем, хотя частично понимал те слова, с которыми к нему обращались. И все же магистру стоило большого труда незаметно привезти Огонька в замок, не распугав всю округу и сохранив тайну.
Карина получила в подарок именно то, что заказывала: материалы для своих экспериментов с магическими кристаллами. И ей тоже не терпелось запереться в лаборатории, спрятавшись ото всех за любимым занятием.
Но отец был непреклонен.
Карина и Карла вошли в парадную столовую под громкие аплодисменты гостей.
На их день рождения прибыли более ста представителей аристократии Гротеции со своими отпрысками. Несмотря на притворную радость на лицах, дети не слишком жаловали девочек рода Дэмонио, и это было заметно по холодным, равнодушным взглядам. Юных гостей больше интересовали угощения, во множестве расставленные на столах, особенно огромный девятиярусный торт со взбитыми сливками и ягодами. Фонси, не в меру упитанный и плохо воспитанный сын советника, так и вовсе готов был проклясть именинниц за то, что те слегка опоздали к столу.
— Слава именинницам! — воскликнул капеллан, приподнимаясь и, как остальные мужчины за столом, дожидаясь, пока рассядутся донны. — Вот они, краса и гордость рода Демонио.
— Скорее позор и проклятья, — тихо хохотнул Фонси, толкнув локтем соседа по столу.
Хектор, единственный сын и наследник рода Моринго, главных виноделов Гротеции, которому хитрый и пронырливый отец давно намекал на нужную и важную дружбу с Карлой и Кариной (с тем, чтобы, когда придет время, жениться на одной из них и добавить себе весомости в глазах высшего света) нервно усмехнулся.
Высокий, но сутулый, с непропорционально длинными руками и ногами, пятнадцатилетний маг не был предметом девичьих грез. Вот только сам он так не считал. Потому легко согласился с Фонси относительно именинниц."
"Карина и Карла принимали поздравления с обреченным видом и только и мечтали о том, чтобы торжество поскорее закончилось. Не радовали их ни горы монпансье, ни шоколадные фонтаны и запеченные в меду фрукты.
Даже любимый шоколадный мусс оставлял на языке неприятную горчинку, сдобренный приправой из осуждающих и пренебрежительных взглядов ровесников. И пусть красивые слова, сказанные в их адрес, журчали как песня, истинное отношение читалось даже без помощи магии.
Наконец, гости наелись до отвалу, и детям разрешили выйти во внутренний двор, где для них было организовано настоящее веселье.
