Можно было врезать кулаком по лицу, но первое — мне жалко было маникюр и, конечно же, какая никакая, но она моя сестра. Да ещё и близняшка. Это то же самое, что бить себя.
— Да слезь с меня, чокнутая! — взвизгнула Мишель, когда я смогла сжать её руки по швам и сесть сверху.
Сдув волосы с лица, с усмешкой посмотрела на зажмурившуюся сестрицу.
Выкусила, сучка?
— Ещё раз только подумаешь… — зашептала.
Та, открыв глаза, неожиданно усмехнулась, словно зеркально отразив моё выражение на лице.
— Я уже говорила, что мне на них плевать.
Они твои. И да, ты опоздала на самолет. Так-то, — произнесла, явно довольная собой.
— Ах, ты, сучка! — сразу сжала её шею, не задумываясь. — Придушу, гадина!
Жаль, что полиция нас разняла почти сразу, но я продолжала вырываться, яростно крича. Кажется, ударила в живот одному из державших меня. Мишель не вырывалась, но кричала очень много грязных слов в ответ. Даже материлась на трех языках. Многое не поняла, но смысл уловила по выражению лица и интонации.
В результате даже разбираться не стали и нас увезли и закрыли в обезьяннике вместе с проститутками.
Один плюс, я так наоралась, что горло болит.
А вот сестрица ещё нет.
— Я гражданка другой страны! Вы не имеете права! — кричала Мишель, сжимая решетки.
— Да заткнись ты уже, — отозвалась одна из ночных бабочек.
— Сама приткнулась! — гаркнула я похлеще любого криминального авторитета.
— Надо же, ты за меня заступаешься, — едко произнесла Мишель, посмотрев на меня.
— Ты же моя сестра, — улыбнулась, закрывая глаза, прислонилась затылком к холодной стене.
— Ты меня хотела задушить, — обидчиво подметила.
— Но ведь не задушила, — произнесла, приоткрыв один глаз.
— Сучка.
— Стерва.
— Истеричка.
— Миша.
— Моё имя Мишель! — разозлилась.
И я хохотнула, после чего повторила с наслаждением:
— Ми-и-ша."
"Мишель не успела произнести, что хотела, так как возле решетки с другой стороны стояли офигевшие котики.
— Попкович, на выход.
— Ты же не бросишь свою сестру здесь, с ними? — занервничала Мишель, даже не взглянув на МОИХ мужчин.
— Мишель? — произнес Ален, круглыми глазами рассматривая мою сестрицу.
Хорошо хоть без восхищения.
А вот Марк подарил ей взгляд, наполненный такой ненавистью, что даже я вздрогнула.
— Марк, внеси залог и за сестру, пожалуйста, — улыбнулась.
— Сестру? — повторил Ален.
Кажется, он охренел втройне.
— Сюрпри-и-из, — протянула стерва.
— Я не буду вносить залог, — отрезал Марк и ушел быстрым шагом по коридору на выход.
