Пока мы шли, я с опаской готовилась к встрече с ее муженьком. Моя больная фантазия выдавала сумасшедшего мужика с паническими атакам, в очках, с растрепанной шевелюрой и безумным блеском в глазах. Но то, что я увидела… К такому жизнь меня не готовила.
Мной овладела оторопь, и рот неприлично открылся.
Если кратко, то Стивен — это старичок с тремя седыми волосами на макушке, лицом, как чернослив, и плохо работающей челюстью, если судить по тому, как у него изо рта вываливается каша, которой его кормит грузная тетка с нейтральным выражением на лице.
Меня передернуло, когда Миша с веселой интонацией заговорила на английском, чмокнув этого старичка в слюнявые губы.
Боже, дай мне выдержки, я же сейчас блевану.
Старичок медленно повернул голову, прищурил свои и без того заплывшие благодаря морщинам глаза и очень медленно что-то ответил Мише. Та внимательно выслушала его, радостно взвизгнула, как набитая дура, расцеловала его еще раз под тяжелый вздох кормившей его женщины и ушла со мной в другую комнату.
Судя по интерьеру, в кабинет.
Я не успела открыть рта, поняв, что цирк ещё не закончен.
На кушетке в кабинете возлежал голый мужик. Он спал, а вот его орган пониже вполне себе бодро приветствовал Мишу, которую, как магнитом, потянуло потрогать его и разбудить божественного мальчика. Плевать, что там у него между ног (а там трындец для нормальной женщины), но вот невинное выражение на лице приковывало к себе больше внимания: глаза синие-синие, губы бантиком. Я даже почувствовала себя серой мышью на его фоне.
Пока я задумалась о своей самооценке, Миша в это время тихо мурлыкнула и зашептала, так чтобы я не расслышала. Парень улыбнулся, так солнечно, что стало совсем погано. Поцеловал каждый палец на руках желейной Миши, оделся и вышел, не забыв мне кивнуть головой.
— Есть выпить? — спросила в первую очередь.
— Да, конечно, — очнулась от розового тумана Миша.
Идиотская улыбка на лице сестры слишком сильно напоминала мою во время встреч с котами.
К горлу ком подкатывает и глаза щиплет.
Зоя, возьми себя в руки, вот точно не перед ней сейчас расклеиваться.
— Осуждаешь? — спрашивает Миша, разливая по бокалам вино.
Забрав свой бокал, отпила и задумалась.
— Я понимаю, как это выглядит со стороны, но…
— Мне плевать, — перебила сестрицу.
— Что? — захлопала ресницами.
— Ты спрашивала, осуждаю ли? Я и ответила, — повторила, — мне плевать.
Миша фыркнула и сделала глоток, закинув ногу на ногу.
— Врешь. Я видела, как ты смотрела на Стивена.
