А то, что сердится, ничего страшного, сейчас зацелую и перестанет.
Поставив на ноги совершенно не сопротивляющуюся кошечку, развернул к себе и только хотел поцеловать, как получил коленкой в пах. Так резко и неожиданно, обидно и та-а-ак больно…
Захотелось по-женски взвизгнуть от боли.
Согнувшись, зажмурился и прошептал:
— За что?
Мать твою, я же только покружил, даже по заднице не шлепнул.
— Не люблю, когда меня хватают без моего желания, — властно произнесла и продолжила свой путь как ни в чем не бывало.
Ещё так задницей крутила, что даже сквозь боль просачивались похотливые мысли.
— Зоя! — пытался остановить, но безрезультатно. Разъяренная фурия скрылась за поворотом.
Вот Марк, сука, удружил. Вечно косячит он, а попадает мне.
Матерясь, направился обратно к лифту в полусогнувшемся положении. Здраво решил, что яйца мне ещё нужны в целости и сохранности и вообще лучше позволить малость кошечке отдохнуть пару дней, а уж потом появиться на горизонте.
А на то, что я сдамся так просто в следующий раз, пусть даже любимая не надеется.
Надо только успеть прикрыть пах и дело в шляпе.
— Зацелую стерву, — произнес вслух, заползая в лифт и нажимая на свой этаж.
Глава 17
Зоя
После офиса я поехала на другой конец Москвы, чтобы встретиться с Мишей. В поганейшем настроении, злая, как сука. Даже деньги в кошельке не греют. А ведь приличный расчет получила и две премии сверху, от которых я не стала отказываться, хотя было и иронично.
Выписали две премии…
Вот мудаки!
Ещё и наглости хватило ко мне целоваться лезть.
Соскучился он! Так я и поверила.
В памяти сразу всплывает взгляд Алена вслед уезжающему такси, где сидела сестра.
Так не смотрят вслед женщине, к которой безразличны. Не смотрят и точка!
Дыши, Зоя, не хватало ещё от ревности Мише шею свернуть ненароком при встрече. Садиться еще за этих кобелей. Нет уж.
Но успокоиться не удалось, даже когда я была на месте. Все словно сговорились и сильнее подбешивали. До тошноты вежливый таксист пожелал хорошего дня.
Такой у него приторно-сладкий голосок, что зубы свело.
Дальше охрана появилась, словно из под земли. Хмурые жесткие дядьки, грудью закрывшие мне доступ к домофону. Попробовала вежливо уточнить, какого хрена происходит, но была проигнорирована.
Пришлось звонить Мишель.
— Меня не пускают два мужика в черных костюмах, — процедила на веселое приветствие.
— Ой, забыла предупредить, сейчас."
"Миша сбросила, и сразу же у одного амбала ожил телефон.
