— У меня безупречный слух, — отчеканила, каждое слово.
— Тогда, может, вы хотите уволиться сразу, а не через пару часов? — приподнял бровь.
Ах, ты…
— Я разберу документы.
— По алфавиту, — добавил с наслаждением.
— Что-то ещё? — вежливо уточнила, сжимая пальцы на ногах.
Мысленно нарекла босса рыжим кретином. Я добрая-добрая Зоя.
— Приступайте к работе, если что-то понадобится, я сообщу.
Как только он зашел в кабинет, я застонала, готовая рвать на себе волосы.
Как сделать работу недельного объема до обеда?
Сев на стул, хмуро осмотрела стол.
Значит, хотите от меня избавиться, Марк Глебович? А не выкусить ли вам? Я квартиру свою хочу, а эта работа первый шажочек к ней. И будь я проклята, если мне не дадут сделать этот шаг.
Встав со стула, в темпе начала разбирать документы. И к обеду могла собой гордиться. Такого порядка в этой приемной не было никогда. Папки разложены по алфавиту, годам, ещё и помечены определенным цветом. Стол сиял и скрипел от чистоты.
Зоя молодец, Зоя хорошая девочка.
Зоя заслужила слопать булочку и выпить кофе.
И, как по канону подлости, когда я с жадностью укусила булку, набив щеки, как брундук, из кабинета выползло начальство.
Глава1.2
Пока моя жующая персона не попала в объектив внимания разговаривающих о чем-то мужчин, скосила взгляд на часы. Законный обед уже наступил, отлично. Но все же как неприятно.
Терпеть не могу, когда кто-то смотрит, как я ем, кроме Маринки, к ней я привыкла. У меня на этот счет неизлечимый бзик. Поэтому все обеденные перерывы я провожу на рабочем месте, не отлучаясь в столовую или кафе в соседнем здании, как это делают остальные.
Сгорая со стыда, прикрыла ладонью рот, стараясь как можно быстрее работать челюстью и не смотреть на удивленное начальство.
Удивились они, скорее, порядку в кабинете, чем моему красному лицу. Но от этого не легче. Зачем я от жадности столько откусила? Забив на тщательное пережевывание, начала глотать так, и в результате подавилась.
Из глаз полились слезы, в горле комок, который и не туда, и не сюда.
Паника. Дальше происходит все так быстро, что, когда я прихожу в себя, откашливаясь, понимаю, что стою практически раком, упираясь ладонями на стол. Моя задница прижата к паху явно возбуждённого мужчины, а мужская ладонь больше не похлопывает четкими движениями, а медленно поглаживает спину.
Минуточку!
Кашель, к сожалению, мешает высказать охреневшему индивиду все, что я думаю насчет его действий и его самого.
