Теперь пришла очередь Алена послушно исполнять мои просьбы.
Черная футболка летит на пол, мои глаза жадно иследуют спортивное телосложение брюнета.
— А я не плох, не правда ли? — играет мыщцами груди, поворачивается спиной и обратно.
— Может, уже перестанешь выпендриваться и снимешь штаны?
— Не терпится? — играет бровями, расстегивая молнию на джинсах.
Конечно, не терпится!
Сжимаю край стола и надеюсь, как маленькая, когда распаковываешь подарок на Новый год, что там что-то желанное, что так давно хочешь, о чем мечтаешь.
И Ален Александрович радует, стягивая джинсы с упругой задницы вместе с боксерами.
— Вау, — произношу вслух и, закусывая губу, смотрю в глаза, которые сияют удовольствием.
Пока Ален избавляется от носков, я отчетливо понимаю, что на этой кухне никогда не было настолько великолепно сложенного мужчины. Сексуального, одаренного природой.
Да что говорить, он даже носки снимает сексуально.
— Налюбовалась? — прижимается ко мне.
Кожа к коже — это что-то. Так приятно что с губ срывается судорожный вздох, руки исследуют спину, плечи, а губы в миллиметре от нового поцелуя.
— Ты шикарен, — не скуплюсь на комплименты.
— Так и должно быть. Рядом с богиней должны быть только шикарные мужчины.
— Я — богиня? — пропускаю мимо ушей про мужчин."
"— Ты божественно красива. Если Ева была хоть каплю похожа на тебя, то у Адама не было шансов преодолеть искушение. Дыхание спирает, когда ты смотришь на меня. Когда стонешь мое имя, я схожу с ума, зверею. Боюсь потерять контроль, проявить свою первобытную жажду, причинить боль.
Я неутолим, и если ты хочешь остановиться, пока я с трудом сдерживаю себя в руках, то сейчас самый подходящий момент.
— Я скажу только одно, — провожу губами по жесткой щетине. — К черту контроль, Ален Александрович! К черту…
Грубый поцелуй, рык, и я стою на ногах, опираясь ладонями на стол, выгибаюсь. Шлепок по заднице. Один, второй третий. Обжигает.
— Ален… — томно выдыхаю, верчу задницей, мечтая об одном.
Между ног настолько мокро, что мужские пальцы входят в меня, как по маслу, и с громким хлюпаньем выходят.
— Охуеть, — матерится и вновь шлепает.
— Пожалуйста… — изнываю.
Не могу больше ждать!
Звук разрывающейся фольги, бормотание Алена, кажется, проклятья и что-то о непрочности.
Наконец-то. Вторая попытка надеть презерватив увенчалась успехом.
— Готова? Сейчас я тебя объезжу, малыш.
— О, да, — откидываю голову назад и закрываю глаза, наслаждаясь медленным проникновением.
