— Закинь ножку на плечо, — ласково попросил, словно воплощая свои сообщения прошлой ночью в жизнь.
Подчинившись, посмотрела на Алена. Какой вид, как заводит.
— Умница.
— Ален… — простонала от нетерпения, и мужчина рассмеялся.
Мне казалось, что ласки там будут похожи на его поцелуи, такие же мучительно медленные и нежные, но Ален как всегда удивил.
Раскрыв губы пальцами, его язык начал выводить узоры возле клитора с такой скоростью, что в глазах помутнело. Хватая ртом воздух, сжала волосы мужчины.
Ноги подкашивались, хотелось кричать в голос.
Теплота внизу скапливалась, узел желания стягивался.
Становилось жарко, слишком жарко.
— Да-а! — крикнула, подаваясь вперед и насаживаясь на острый язык.
Одно касание, стон и взрыв, полнейшая потеря ориентира.
Оргазм был молниеносным, таким ярким, что глаза ослепило на мгновение, как от фотовспышки. Ноги ослабли, и, кажется, я начала оседать, но была подхвачена крепкими руками Алена.
Прижав мое ослабленное тельце к стене, он стал осыпать лицо поцелуями.
Нос, щеки, лоб, веки, и наконец-то губы. Нежный поцелуй, и на языке остается послевкусие моих соков.
— Я тебя прощаю, — шепчу, не открывая глаза.
— Как быстро, а ведь я еще не закончил извиняться.
— Не закончил? — распахнула глаза и затрепетала от обещания в карих глазах.
Подхватив за задницу, понес, нет не в спальню, а на кухню.
— Тебе не кажется, что продолжить извиняться лучше в кровати.
— Зачем нам кровать, когда есть стол, — мурлыкнул, посадив на него.
— Это у вас общее желание — трахнуть меня на столе?
Сразу вспомнилась сцена в кабинете.
— Нет, мои мотивы исключительно эгоистичны. Хочу чтобы каждое утро, заходя сюда, ты вспоминала меня.
— Думаешь, ты настолько хорош?
— Я не думаю, я знаю, — усмехнулся и наклонился ко мне.
Сердце неистово застучало, дыхание сплелось в одно, глаза закрылись и губы сомкнулись в одурманивающем поцелуе.
Ох уж эти ленивые поцелуи, искусно сводящие с ума. Руки не знающие покоя, бродящие по телу, выискивающие особо чувственные места.
Я не успеваю поймать момент, когда черта осознанности преодолена. Когда возбуждение вновь вспыхивает с такой силой, словно не было оргазма ранее.
Я вновь жажду освобождения. Я хочу его. Хочу избавиться от ноющего чувства пустоты.
Тянусь к нему, забираюсь под футболку, царапаю кожу, глажу. Целую так, что вся нежность мужчины уходит на второй план. Только безумная страсть.
Раздражает только одно. На нем слишком много одежды.
— Разденься, — прошу, нет, умоляю.
