— Не понимаю, — брезгливо поморщился тот. — Сама свою мать подослала. Она мне день и ночь звонила, убеждала, как ты жалеешь о своем поведении, как хочешь помириться. А сейчас делаешь вид, что не понимаешь, зачем я пришел? Да еще и с мужиком левым зажимаешься. Знаешь, что? Иди нахрен! Езжай на свадьбу одна и позорься там.
Выбросив букет к моим ногам, пытался пройти к лифту, но злой Марк встал у него на пути.
— Не надо, пусть идет, — попросила рыжика.
Внутри лихорадило от мысли, что мать пытается не только решить, в каком платье мне надо прийти, но и с кем я там должна быть.
— Тебе повезло, — усмехнулся Марк, с презрением рассматривая лицо бывшего. — Но в следующий раз, когда я тебя увижу рядом…
— Да понял я, — перебил Марка, заметно нервничающий Иван, — отойди. Мне вообще проблемы не нужны.
— Пропусти это подобие мужика, пусть валит, — сказал Ален, с тревогой посматривая на меня.
И не зря. Я была близка к тому, чтобы взорваться. Мне плевать на слова Ивана и на его минутное присутствие, а уж как плевать на его речь оскорбленного человека.
Но мама…
Марк пропустил Ваню, не забыв посильней задеть его плечом, а я поспешно начала открывать дверь. Роняла ключи, тихо ругаясь, поднимала и снова пыталась открыть, так по кругу, пока Марк не забрал ключи и не открыл дверь сам.
— Спасибо, — поблагодарила, стараясь не смотреть им в глаза.
После чего показала Алену, куда уложить Тоню. Потом, попросив мужчин подождать меня на кухне, закрылась в своей спальне.
Проверив разницу во времени и придя к выводу, что мама сейчас должна уже проснуться, набрала ее.
— Наконец-то ты решила мне позвонить! — сразу же заявила. — Сколько можно игнорировать мои сообщения?
— Мам, зачем ты звонила Ивану? Я же сказала, что мы расстались, — как можно спокойней спросила.
Сдерживала себя от того, чтобы наорать на нее. Колотило от злости, ярости.
Хотелось высказать все, поругаться.
— И она меня спрашивает “зачем”? Неужели я позволю своей дочери появиться одной, чтобы родственники перемыли нам кости? Скажут еще, что ты до сих пор любишь Славу, Оля будет нервничать.
— Оля будет нервничать… — шёпотом проговорила, зажмуриваясь.
Бред, какой же бред!
— Надеюсь, ты его не выгнала. Мне пришлось долго его убеждать, что ты пройдешь лечение. Неужели у тебя проблемы по-женски? Могла бы сказать, а то я не понимала, почему ты до сих пор одна. Лечись, Зоя. А то возраст уже не тот, можешь и не родить. Бесплодие — это тяжелое бремя.
