Ночь над прерией

По новейшему методу. Я сказал.

Он поднялся и пошел.

Члены совета не смотрели ему вслед, не смотрели они и друг на друга. Они смотрели перед собой, назад, во мглу жалкого минувшего десятилетия, в глубь колючих кустарников — разграничения компетентности, где слова и многие ростки новых начинаний, некоторые уже порванные, висели на их колючих ветвях.

Джимми захлопнул свою записную книжку.

— Ты, Дейв, свяжешься со службой здравоохранения, чтобы они обследовали местность на ранчо Джо Кинга. Выяснили все вообще, что касается водоснабжения.

А лучше всего, иди сейчас же к суперинтенденту и сделай свою надпись на его заявлении для службы здравоохранения. У Эйви как раз сегодня люди из Нью-Сити. Джо собирается приплатить, и надо ему помочь. Даже если он и ведет иногда странные речи. Словно помешанный!

Дейв поднялся и вышел из помещения. Насколько легче было это все старому Айзеку Буту, подумал он. Айзек взял в аренду землю, от которой отказался белый арендатор, колодец там уже был устроен прежним хозяином.

Это был плохой колодец, неглубокий, подчас его не хватало, и он часто загрязнялся. Однако он был, и его наличие успокаивало, никакого волнения тут не возникало. А вот Стоунхорну всегда надо создавать беспокойство.

В тот день, когда Стоунхорн встретил в поселке агентуры Гарольда Бута и сражался за колодец, Квини пришлось одной отправиться в школу и возвращаться домой. Она пешком дошла до школьного автобуса, и утро радовало ее на этой длинной дороге мягкой осенней погодой.

Ветер шевелил желтую траву, кротко сияло солнце. Прошмыгнул в кустах фазан. В вышине парил орел. Квини добралась до школьного автобуса, и день у нее прошел хорошо, ведь даже Тикок не доставил ей ни малейших неприятностей и, напротив, обращался к ней с такой любезностью, с которой привечают потенциального заступника. И она после полудня отправилась домой, предвкушая радость от того, Что Стоунхорн добьется своего и у суперинтендента, и в совете племени.

Пока она от остановки автобуса плелась через луга к дому — бежать домой по шоссе ей не доставляло никакой радости, — она, тихо напевая себе под нос, думала о муже.

Она еще и потому прошлась тут с удовольствием пешком, что при этом вспоминала, что этот путь прежде должен был совершать ежедневно он. И не только этот, но еще и длинный автобусный путь вдобавок. Все же кое-что переменилось к лучшему для некоторых индейских детей. Правда, не для всех, но начало было положено.