Возможно, они и проснулись, но, конечно, подумали: ах, это там, наверху, на той стороне, снова пьяный… бедная женщина… И Квини постыдилась обратиться к этой семье за помощью.
Квини боялась. Если пьяный Гарольд сумеет вытащить из своей руки нож, он может кинуться за ней, нападет на нее. Надо спрятаться. Или искать помощи. И тут она вспомнила о пегом жеребце. Она снова ринулась наверх, не прямо к дому, а сторонкой, сделав крюк к загону с лошадьми. Она снова увидела Гарольда Бута. Он левой рукой вытащил нож из своей правой.
Он все еще стонал, но больше уже себе под нос. Квини добралась до загона, и он не заметил ее. Она не стала терять времени, чтобы раздвигать жерди, а пролезла сквозь изгородь внутрь, к лошадям, и взлетела на незанузданного жеребца, который был очень неспокоен. Он присел на задние ноги, потом стал карабкаться с ней через изгородь, как неистовый дикий конь. Он чуть не сбросил ее, ведь его неудачные и наконец удавшиеся прыжки создавали неожиданное опасное для всадника положение, она даже и подумать не могла, что такое возможно: жеребец был приучен преодолевать опаснейшие пути, перепрыгивать невысокие препятствия, скакать галопом, увертываться от лассо, сопротивляться и брыкаться, однако он не был обучен перелезать через изгороди.
Но то, что животное с такой решительностью, умом и ловкостью преодолело эту преграду, порадовало Квини. Пока она была на этой лошади, ей был не страшен никакой Гарольд.
Она думала ускакать на жеребце прочь, но, ухватившись лишь за его гриву, не могла повелевать им, а жеребец вздумал прогнать чужого человека. И он погнал его прочь, как чужого жеребца, а Буту пришлось только радоваться, что его еще несли ноги. Нож у него выпал. Если бы Квини не удалось на полпути отвернуть Пегого, вряд ли Гарольду удалось бы сохранить жизнь. Бут понесся вниз, к шоссе, и убежал на свое ранчо, и Квини видела еще, что он заполз в пустой свинарник.
А она все еще скакала вокруг на жеребце. Пегий был счастлив, что вырвался из загона, и носился со своей молодой наездницей туда и сюда. И каждый раз, когда она уже думала, что перехитрила его и наконец-то направит в загон, он в последний момент снова убегал. Загон был закрыт, а животное не взнуздано. Жеребец ржал, поднимая верхнюю губу, и Квини знала, что это он смеется над ней и радуется, как еще никогда в жизни.
