Ночь над прерией

Джимми Уайт Хорс не мог понять, то ли Джо насмехается над ним или он серьезно произнес последнее слово, и что он тогда вообще этим хотел сказать. Глаза у него стали круглые.

— Джо, — сказал он, — ты нам сын, тебе двадцать три года. Слушайся своих отцов. Они хорошо относятся к тебе.

— Так отцы поступают всегда.

— Да, это так. Ты теперь с нами, а не среди своих гангстеров.

— Это уж точно, — взорвался от ярости Джо. — Если бы гангстеры так работали, как работают в нашей резервации, их бы уже давно не было! И если мы будем еще долго продолжать так действовать, как ты это себе представляешь, Джимми, никаких индейцев больше не останется.

Возникло молчание неудовольствия.

Джо получил разрешение совета уйти. Его проводили неодобрительными взглядами. Фрэнк был огорчен.

Джо тронул с места свою машину чуть резче, чем он это обычно делал, и поехал с предельно разрешенной скоростью назад, в долину Белых скал.

Неподалеку от того места, где он должен был свернуть на свою дорогу, к шоссе вышел Айзек Бут и махнул ему. Стоунхорн уже настроился было на спокойный обед с Квини и Окуте, а тут переговоры с Бутом-старшим. Однако, немного подумав, он решил выяснить, что хочет от него Айзек Бут. Он свернул с дороги, подъехал к ранчо Бута. Айзек подошел к автомобилю. Его ревматизм обострился. Он хромал. И выглядел он вообще словно дерево, расщепленное молнией, больным, готовым окончательно рухнуть.

— Зайдешь на минутку, Джо?

Стоунхорн запер автомобиль и проявил готовность идти с ним. Айзек провел его через прихожую в знакомую Джо комнату. Мэри сидела на кушетке. Айзек уселся на патриарший стул и пригласил гостя тоже сесть. Джо медленно сел, не спуская глаз со старого Бута.

— Я не буду говорить о прошедшем, Джо. Это похоронено, ветер веет над этим, и растет новая трава. Я ухожу отсюда. Это бесповоротно. Я отправляюсь с женой к своим детям, которые живут далеко отсюда.

Джо помолчал некоторое время, потом спросил:

— Что она намеревается делать?

— Я не знаю. Она хочет остаться здесь.

— Ей надо выходить замуж. Муж на ранчо всегда найдется.

— Она не за всякого пойдет. Что ты об этом думаешь, Джо? Ты и ранчеро и ковбой, у тебя теперь есть деньги, ты наш сосед. Ну, говори ты, Мэри.

Мэри смотрела перед собой.

— Ранчо здесь, скот, лошади — до сих пор это была моя работа. Моя работа.