Ночь над прерией

Я не хочу никуда отсюда. Я не хочу быть прислугой у своих сестер. Вы тоже еще в этом раскаетесь, Айзек, что вы отправляетесь.

— Это решено. Скот и лошади будут проданы, деньги я беру с собой, кроме той части, которая полагается тебе. Земля остается. Она принадлежит племени. Но одна ты не сможешь вести хозяйство. Значит, спрашивай у Джо, что ты у него хотела спросить.

Мэри повернулась к Кингу:

— Если ты возьмешь землю, так я буду хозяйствовать на ней, как это было до сих пор. Мы объединимся.

— Что такое земля без скота, Мэри? Надо же платить аренду.

— Не всю, часть плохая. Но полоса у дороги с колодцем и склон вверх до Белых скал — эта хорошая. Тут можно вести хозяйство даже лучше, чем до сих пор, когда за стол садились пятеро, а работников было полтора человека.

По лицу Айзека Бута пробежала тень.

— Кого же ты хочешь разводить, Мэри? — поинтересовался Джо.

— Что-то новое должны мы разводить, что теперь начинает пользоваться спросом. Черный скот или бизонов. Бизонов было бы лучше, но они опаснее, и их тяжело пасти.

Но ты-то, Джо, можешь с ними справиться. Правда, они еще и дороги.

Стоунхорн посмотрел сбоку на Мэри. Он неожиданно нашел человека, который готов с ним мечтать о бизонах! С Мэри, с дочерью соседа, он играл еще в детстве. Она несколько раз прятала его потом от полиции. Она была хотя и молода, но некрасива: она походила на усердную лохматую лошадь. Ее тело никогда не возбуждало его. Но ему была близка эта мечта о бизонах прерии.

— Надо об этом поговорить, — сказал он, не давая вырваться наружу возникшему у него подъему.

 — Бизонов и бекинг хорсов. Как ты считаешь, сколько акров нам надо и со скольких голов мы можем начать, во что это обойдется? У тебя есть сколько-то денег, у меня тоже. Сложимся вместе.

— Да. Я подсчитаю и завтра или послезавтра приду к вам наверх.

Так как больше пока говорить было не о чем, Джо попрощался и пошел. Его воображение было занято бизонами. Он знал, что заповедник отдает молодых животных и что в прерии уже возникли первые бизоньи ранчо.

Едва поев, он поделился в общих чертах о содержании своего разговора на ранчо Бута с Квини и Окуте. Окуте заинтересовался. Квини на редкость расстроилась. Джо счел, что ее утомили последние события.

На следующий день, после обеда, на шоссе в долине вдруг возникло оживление. Прикатили древние автомобили, появились четыре всадника.

Квини была дома и смотрела через окно вниз. Окуте стоял у раскрытого входа своей типи и наблюдал. Стоунхорн покинул лошадиный загон.