Ночь наслаждений

– Неужели все гувернантки так ехидны?

Скажи это кто-то другой, Энн сочла бы, что ее поставили на место. Но в его устах все звучало совсем не так. И он улыбался, говоря это.

Ей показалось, что граф несколько смущен. Правда, наверняка сказать было трудно: краска, коснувшаяся его щек, была скрыта темой нынешней беседы, то есть синяками.

– Два злодея пытались поживиться моим кошельком прошлой ночью.

– О нет! – вскрикнула Энн, немало удивив себя силой своей реакции. – Что случилось? Надеюсь, все обошлось?

– Все не так плохо, как кажется, – утешил Уинстед.

 – Маркус причинил мне больше вреда.

– Но это же уличные грабители! Вас могли убить!

Он слегка подался к ней. Чуть-чуть.

– А вы бы тосковали по мне?

Энн ощутила, как загорелись ее щеки. Понадобилось несколько секунд, прежде чем лицо приобрело привычно строгое выражение.

– Очень многие тосковали бы по вам, – твердо ответила она.

Многие. Включая и ее.

– Где же вы гуляли вчера вечером? – поинтересовалась она.

«Детали, – напомнила она себе. – Детали крайне важны. Детали бесстрастны и сухи и не имеют ничего общего с эмоциями, или тоской по кому-то, или с беспокойством, или с любовью… и заботятся только о фактах».

– Неужели в Мейфэре? Я бы в жизни не подумала, что это так опасно.

– Не в Мейфэре. Но недалеко оттуда. Я шел домой из Чаттерис-Хауса. Было поздно. Я задумался и не обращал внимания на то, что творится вокруг.

Энн не знала, где жил граф Чаттерис.

Вряд ли так далеко от Уинстед-Хауса. Все благородные семьи жили в сравнительной близости друг от друга. И даже если лорд Чаттерис жил на границе фешенебельного района, лорду Уинстеду вряд ли пришлось бы проходить через трущобы по пути домой.

– Я и не представляла, что в городе становится так опасно, – заметила она и сжалась, гадая, связано ли нападение на лорда Уинстеда с тем, что она видела Джорджа Кервеля на Пикадилли.

Но как это может быть? Ее и лорда Уинстеда видели на людях только однажды – вчера в Гайд-парке.

Любой посторонний понял бы, что она – гувернантка в знатном семействе.

– Полагаю, мне следует поблагодарить вас за то, что тогда проводили меня домой.

Он повернулся и посмотрел на Энн так пристально, что у нее перехватило дыхание.

– Я бы не позволил вам пройти ночью и два шага, не говоря уже о полумиле.

Ее губы раскрылись, словно она хотела заговорить, но могла только смотреть на него.