Ночь наслаждений

Потому что действительно хотела этого. Хотела познать вкус совершенства, пусть и знала, что дальше идти невозможно. – Можете поцеловать меня один раз и больше никогда этого не делать?

Его глаза затуманились, и на секунду ей показалось, что он не ответит. Он сдерживался так отчаянно, что подбородок подрагивал, и единственным звуком было его натруженное дыхание.

Разочарование пронизало ее. Непонятно, о чем она думала, когда просила такое? Один поцелуй и ничего больше? Один поцелуй, и это когда она знала, что тоже хочет гораздо большего? Она…

– Не знаю, – резко бросил Дэниел.

Энн снова смотрела в его лицо. Он по-прежнему пристально наблюдал за ней с таким видом, словно она может стать его спасением. Царапины и синяки все еще не зажили, глаз по-прежнему оставался сине-черным, но в этот момент граф казался ей самым красивым мужчиной на свете.

– Не думаю, что одного раза будет достаточно, – продолжил он.

Его слова волновали. Какая женщина не захочет, чтобы ее так сильно желали!

Но часть ее, разумная и рассудительная, сознавала, что Энн ступила на опасный путь.

Она уже сделала это раньше. Позволила себе влюбиться в человека, который никогда на ней не женится. Разница в том, что на этот раз она все понимала. Лорд Уинстед был граф, правда, опозоривший себя. Но все же граф, и с его внешностью и обаянием недолог тот час, когда общество откроет ему свои объятия.

А она… кто? Гувернантка? Фальшивая гувернантка, история жизни которой началась в 1816 году, когда она сошла на берег с парома, перепуганная, изнемогавшая от морской болезни, и ступила на каменистую почву острова Мэн.

В тот день родилась Энн Уинтер. А Аннелиза Шоукросс… она исчезла. Растаяла, как океанская пена.

Но какая разница, кто она? Энн Уинтер… Аннелиза Шоукросс… Ни одна из них не была достойной партией для Дэниела Смайт-Смита, графа Уинстеда, виконта Стритермора и барона Тачтона-оф-Стоука.

У него больше имен, чем у нее! Почти забавно…

Но не совсем. Его имена были подлинными. И он может сохранить их все. Они – знак его положения, и именно из-за них она не должна ожидать его поцелуя.

Но все же она хотела этого. Хотела целовать его, почувствовать силу объятий, потеряться в них, потеряться в самой окружавшей их ночи. Темной и таинственной, полной обещаний…

Что в ней такого, в этой ночи?

Граф потянулся к Энн, взял ее за руку, и она позволила. Сжал ее пальцы своими, и, хотя не потянул к себе, она ощутила это притяжение, горячее и пульсирующее, манившее ближе. Ее тело знало, что делать.