Ночь наслаждений

На лице Энн играла улыбка, и она была счастлива эту улыбку сохранить.

– Наверное, вам стоит снять пояс, – предложил лорд Уинстед. – Никому не нужно быть злым постоянно.

Энн рассмеялась, скользнув пальцами по черной ленте:

– Не знаю. Оказалось, мне очень нравится быть злой.

– Так и следует. Должен признаться, я завидую вашим злым деяниям. Бедный лорд Финстед, или как там теперь его будут звать, мог бы проявить чуть больше недоброжелательности. Бедняга такой неудачник.

– Да, но в конце получает принцессу, – напомнила Энн.

– Следовательно, возникает вопрос, – нахмурился он. – Почему история лорда Финстеда печальна? Что касается странного, это вполне ясно, но если злая королева заканчивает дни на чердаке…

– Это же его чердак, – перебила Энн.

– Вот как… – Похоже, граф опять пытался не рассмеяться. – Что ж, это все меняет.

И тут оба рассмеялись. Вместе. Снова.

– О, я тоже голодна, – вздохнула Энн, когда смех растаял до улыбки. – Надеюсь, девочки не слишком задержатся.

И тут рука лорда Уинстеда сжала ее пальцы.

– А я надеюсь, что они задержатся, – пробормотал он, притягивая Энн к себе, и она позволила, слишком счастливая, чтобы запомнить все способы, которыми он точно разобьет ее сердце.

– Я говорил, что поцелую вас снова, – прошептал Уинстед.

– Вы сказали, что попытаетесь.

Он коснулся губами ее губ.

– И я знал, что у меня получится.

Он поцеловал ее, и она отстранилась, но всего лишь на дюйм-другой.

– Вы весьма уверены в себе.

Его губы нашли уголок ее рта, медленно провели по коже, пока Энн сдалась. Голова бессильно откинулась, давая ему доступ к изгибу шеи.

Ее накидка соскользнула, открывая обнаженную кожу, и граф поцеловал ее, прямо у края выреза платья, прежде чем вернуться к губам.

– Господи боже, я так хочу вас, – прохрипел он, прижимая ее к себе еще сильнее, стискивая ягодицы, и подтягивая вперед… верх… И тут Энн безумно захотелось обхватить его ногами. Именно этого хотел и он, и боже, помоги ей, его желание было взаимно.

Слава небесам, что юбка Энн, возможно, оказалась тем единственным, что препятствовало ее абсолютно бесстыдным поступкам. Но все же, когда его рука проникла внутрь лифа, Энн не протестовала. А когда ладонь осторожно задела сосок, единственной ее реакцией был стон.

Это нужно прекратить. Ну, еще немножко…

– Прошлой ночью я видел вас во сне, – прошептал Уинстед ей в губы. – Хотите знать, как это было?

Энн покачала головой, несмотря на то что хотела.