Ночь – не искушение

До последней гребаной капли во мне! Ты понял?

Лом слушал меня с широко распахнутыми глазами. Он действительно понял, и кивнул. Перевел взгляд на Юлу и переместил его голову.

– Под этим углом лучше.

Смех Ашанти, больше похожий на кряхтение, был как ничто ни к месту. Она держалась за живот и тихо вздрагивала, а потом застонала и выдала:

– Ты же ненавидишь вампиров.

– Знаю, – буркнула я. – Всех до единого. Кроме него.

Я прижалась губами к холодному лбу Юлы и прошептала:

– Тебя я люблю. Слышишь? Не смей умирать теперь.

Я думала, что нужно больше времени, чтобы прогнать яд, но его утекло уже достаточно, а Юла становился лишь холоднее. Я заплакала и толкнула его в плечо.

– Оживай! – заорала я и посмотрела на Ти. – А ты держи его душу.

– С трудом держу свою, – прокряхтела она и отняла руку от раны, которую зажимала.

– Верни обратно! – приказал Блеф, слушая гудки в телефоне. – Сэм?

Удивительно, но прозвучало так, будто он действительно был здесь.

– Обернитесь, – прозвучало еще громче, и когда мы так и сделали, увидели очень высокого мускулистого мужчину с черными волосами длиной по плечи.

Ему было около сорока на вид, не больше, но в глазах можно было утонуть, как в пропасти. За ними крылись столетия. Даже не зная этого, я бы сразу узнала в нем охотника – сердце сжалось в радостном предвкушении, причем у всех. Шварц, потирая сердце, не мог оторвать глаз от Самуила. Если нас он считал ангелами, то его точно божеством.

– Какого у вас происходит? – спросил он, хмурясь от вида, который ему открылся.

Моя рука в крови напротив губ Юлы. – Ты что, поишь его?

– Он умирает, – с отчаянием произнесла я. – Пожалуйста, помоги. Мне положено желание, так? Спаси его. Прошу!

Самуил приспустился на колено возле Юлы и положил ладонь на его сердце. А затем с хмурым видом оттащил его от меня и послал недовольный взгляд, когда я подумала возразить.

– Ты, видимо, та самая Рокс. Не читала кодекс? Мы своих так не откачиваем.

– Сэм, – позвал Блеф и показал на рану в плече рыжика. – Яд Клода.

– Тогда ему поможет это, – проговорил верховный и достал небольшую флягу из напоясной кожаной сумки.

– Но уж никак не кровь.

Самуил поднес флягу к губам Юлы и почему-то застыл так. Я хотела спросить, чего он медлит, но вдруг услышала глухой стук. Сердце Юлы запустилось. Я знала, что не ошиблась, потому что ждала этот звук больше всего.

– Юла! – я вскрикнула, закрывая пальцами губы, и бросилась к нему, схватила за руку. Мне надо было касаться его. – Если слышишь, сожми пальцы.