Ночь – не искушение

А сейчас я ясно видела, кто передо мной. Чудовище. Такое же беспощадное, которое убило маму. Тот не стал слушать, какие у нее причины, чтобы жить. Тому не было жаль. И этому не будет. Ему лишь надо выведать побольше информации, прежде чем он избавится от меня. И поэтому он играет на моих чувствах.

Приласкает, оттолкнет. Напугает, пожалеет. И так по кругу, пока я не выложу все.

Накрыв его ладонь своей, я прижала ее даже сильнее.

– Убей. Если так хочешь. Смертью ты меня точно не напугаешь.

– Что так? – спросил Юла издевательски.

Он разрывал мне сердце тем, что вел себя как черствый сухарь. Какое его истинное лицо? Это или то, что я видела раньше? Если то, чем тогда я его так разозлила?

– Дай угадаю, – предложил он. – Ты стала свидетелем жестокой расправы. Вампира увидела? А теперь возомнила из себя крутую охотницу на нечисть. Жить надоело?

Он орал опять. Я сцепила челюсти, уставившись сквозь него. Руки безвольно упали, я не пыталась вырваться. Отвечать на его провокации тоже не собиралась.

Юла прожигал меня злым взглядом еще вечность, и его пальцы на моей шее сжали до боли, я начала задыхаться.

Он, напротив, жадно втягивал воздух, будто крал его у меня, а после и вовсе зарычал. Как какой-то жуткий зверь.

Он отпустил меня так резко, что я свалилась с ног. И хорошо, потому что в стену, где была моя голова, что-то полетело. Подушка. Затем Юла, словно слетевший с катушек псих, с ревом схватил кресло и начал лупить его. Ругаться и молотить деревяшки, пока те не разломались.

– Нет, блядь, это не поможет!

Он перепрыгнул через кровать и схватил паралитик с тумбы.

Я шумно выдохнула и собралась отползти, да некуда было. Монстр оказался возле меня очень быстро, и в то же мгновение, вонзил иглу в предплечье. Я захныкала от силы укола и замерла. Чего не ожидала, так это вновь вернувшихся нежных слов в исполнении грубого голоса.

– Прости, малыш. Я не на тебя злюсь. Поспи. Я вернусь утром, и мы продолжим.

Он поднял меня на руки, шипя, рыча, неразборчиво матерясь, и полетел со мной к кровати.

Затем бросил на матрац слишком резко, как будто не мог контролировать движения. Я так и представила, как из него рвется Халк. Вот оно что… Рыжий терял свою сущность.

Он нависал надо мной еще несколько минут, ожидая, что я засну. Тело начало расслабляться, веки опускаться. Я не проронила ни слова, но сосредоточилась на ударах сердца и том, как оно постепенно успокаивалось.

– Слишком… – бормотал он себе под нос, расхаживая вдоль кровати. Ударил стену.