Ночь – не искушение

– Я должен… Мать вашу…

Ощутила, как он коленом уперся о кровать, склонился над моим лицом. И прежде чем сделать это, затаил дыхание. Так и не выдохнув, нелюдь рванул к двери. Мои глаза были закрыты, но я очень четко могла представить, как он схватил джинсы, отчего те брякнули, снял с вешалки у входа косуху, молниеносно резкими движениями открыл замок и грохнул дверью, сказав что-то напоследок.

Я лежала неподвижно, прислушиваясь к каждому шороху. Звуков шагов не было, никакого рычания или признаков животных. Лишь пугающая тишина на фоне умиротворяющих волн где-то за окном.

Ничего. Он действительно ушел. Ушел. И оставил меня одну.

Я медленно и осторожно подняла веки. Никого. Улыбнулась.

Паралитик только для нечисти. Для человека он безвреден как раз на такие вот случаи.

Стул. Стеклянная балконная дверь. Свобода!

Ох, я был зол. Злость пробудила внутреннего демона, которого я едва ли мог контролировать, а он метался и рвал, требуя крови.

Я выбежал на улицу и рванул со всех ног подальше от дома. От нее.

Не дышал, не оглядывался, пока не оказался достаточно далеко и легкие не начали гореть. Лишь тогда я упал в каком-то лесу неподалеку от дороги и вцепился пальцами в упавший ствол дерева. Весь лес прогнил запахом упыря. Охота должна была отвлечь, помочь, сделать меня сильнее. Но только, сколько бы я себя не успокаивал, что вампиризм лишь болячка, которую можно подлечить, она то и дело давала о себе знать.

Я чуть не сорвался. Я хотел укусить девчонку так сильно… А потом не факт, что отпустил бы.

Откуда она на мою голову? Это было чистым безумием взять ее с собой в Черногорию, но что я должен был сделать? Оставлять ни ее, ни ее дружков нельзя было. Я позвонил Бесу, чтобы он забрал человеческих придурков на допрос, и стоило представить, что Роксана окажется среди них, у меня вскипятился мозг.

А надо было оставить ее на Беса. Он бы не сделал ей ничего, если бы я попросил. Никто бы не обидел ее. Но тогда мне пришлось бы отвечать на миллион вопросов, почему я так беспокоюсь о какой-то синеволосой девчонке, которая с легкостью сдала меня.

А я не мог ответить на него даже себе. Я не беспокоюсь о ней. Я хочу ее.

Теперь, очевидно, я понятия не имею, что с ней делать, кроме как трахать весь день напролет, мучить себя, доводить до неадекватного состояния, чтобы потом сбегать в ночь с безумными глазами и охотиться. Ни она, ни я так долго не протянем. Демоны… Я даже не знаю, как объяснить ей свое поведение утром. Она уже считает меня извергом.