Ночь – не искушение

Помнишь, что произошло?

Она зыркнула на ведьму, оценила размеры Блефа, ее выражение лица ничуть не смягчилось. И следующее, что это упрямица сделала, влетела в толстую дубовую дверь, которая, судя по запаху, вела в подвал. Роксана снесла ее с петель и скрылась, а я опять выругался и бросился за ней.

В узком коридоре было темно, но я слышал ее быстрые шаги, тяжелое дыхание с рыданиями и, конечно, чуял ее страх и кровь.

– Не подходи, – заорала она. – Даже не…

Ее голос резко оборвался, и я ускорился. Едва не врезался в нее, когда узкий коридор закончился.

Я схватил оторопевшую Роксану за плечи и развернул к себе.

– Прости за это. Следующее пробуждение будет лучше. Обещаю.

Она даже не вздрогнула, когда я надавил на болевые точки, чтобы погрузить ее в транс. Она вообще больше ни на что не реагировала.

Это все оказалось слишком для нее. И это, мать его, моя вина. Я впервые в жизни укусил женщину в самом греховном понятии для вампира.

Подняв ее на руки, я поднялся наверх к Блефу. Ведьма закончила. Она была так измотана, что отключилась.

– Бери свою девчонку и спускайся, – позвал я. – У нас много работы внизу.

– Она не моя, – буркнул Блеф и закинул ведьму на плечо.

– У нее потом будут болеть ребра от этого, – предупредил я, показывая, как надо носить женщину на руках.

– У нее в любом случае будет болеть все после того, как ее душу вывернуло наизнанку.

– Значит, ты не будешь возражать против нежной пытки? Она может что-то знать.

– С какого хера я должен возражать? – спросил брат раздраженно и поморщил нос от запаха. – Я сам ее допрошу.

– Спрячься, Рокси. Сиди тихо, чтобы не произошло.

Я потянулась к ней рукой, но она лишь затолкала меня поглубже в шкаф, доверху забитым старыми кожаными дубленками. Они ужасно пахли, и я сморщила нос.

Я позвала ее тихо, потому что знала, она разозлится. Но я тоже злилась, что она почти каждую ночь будила меня вот так.

Тихий стук, после шипение и булькающие звуки привлекли мое внимание. Я выбралась из дубленок и подошла к дверце шкафа, немного приоткрывая ее. Свет луны скупо обрисовывал образы двух людей в спальне.

Она лежала на кровати, а над ней склонился кто-то еще. И этот кто-то резко повернулся ко мне, напугав до крика.