Ночь – не искушение

– Но это было очень давно. И когда я сказал, что стал охотником, то это не совсем так, как ты себе нарисовала. Я не просто схватил арбалет и отправился ночью на кладбище искать вампиров. Я погиб.

Мои глаза распахнулись шире, но Юла даже не дал мне перерыва. Он поглаживал ладонью место, где неистово билось сердце.

– Мне на помощь пришла древняя, как этот мир, магия. Волшебный камень, дающий сумасшедшую силу и бессмертие.

Он потянул мою руку и положил ее на свою грудь. Сначала я держала пальцы в кулаке, но почувствовав быстрые удары его сердца, медленно расправила пальцы.

Я начинала понимать. Юла не сказал больше ничего, он только смотрел на меня ждал, когда сама пойму.

– Этот камень и сейчас в тебе? – спросила я, чувствуя глухие удары.

Он медленно кивнул. Движение прошлось вибрацией по его телу и передалось мне в месте, где он прикасался ко мне. Моя рука на его сердце, а его… на моем.

Я резко вырвалась, но не стала убегать, просто хотела глотнуть воздуха, потому что грудь вдруг сдавило от нехватки кислорода.

– Он и во мне? – спросила я.

– Да, – ответил Юла, продолжая наблюдать за мной так напряженно, будто был готов свалить с ног, если только вздумаю бежать.

– Ты примешь это. Дай себе немного времени.

– Ты говоришь мне, что я умерла, и теперь у меня вместо сердца булыжник? – заорала я. – Не представляю, сколько времени должно пройти, чтобы я приняла это! Как? Как я справлюсь?

– На самом деле легче, чем я даже мог предположить, – заверил Юла. Этот его обыденный тон ужасно раздражал.

– Ты первая женщина в истории, у которой прижился камень. Он был создан древним колдунов для воинов. Для мужчин. А ты просто какой-то ходячий феномен. – Он обрисовал воздух возле меня рукой. – И Блеф ошибался, что ты не протянешь и суток.

Он говорил и медленно подходил ко мне. Не знаю, почему я не сбежала. Сейчас меня пугало все. И остаться, и уйти. И доверится ему, и продолжать отрицать. В конце концов я просто позволила ему подойти и прикоснуться пальцами к лицу.

Он убедился, что я слушаю и понимаю, когда произнес:

– Теперь ты одна из нас. Мы с тобой связаны этим сердцем.

– Вроде как брат и сестра? – не знаю, почему эта едкая глупость вырвалась из моих губ, но я хотела, чтобы он сам понял, насколько все странно.

– Не-е-е-ет! – протянул Юла враждебно. – Вовсе не в этом смысле. Я все еще собираюсь заниматься с тобой всем, чем мы занимались до твоей смерти. Теперь это будет даже лучше.

Вот этого было слишком.