Ночь – не искушение

А где же ты будешь искать остальных?

Его губы расплылись в кривоватой ухмылочке, и охотник навис надо мной слишком близко.

– Сладкая, это тебе повезло! Теперь осталось принять это и довериться мне.

Он открыл дверь и жестом пригласил меня войти в одну из подземных комнат. Я не торопилась, потому что ведьма уже очнулась, а Блеф выглядел, как голодный великан-людоед, когда перевел свой взгляд с перепуганной девушки на меня.

Наши с ней взгляды пересеклись, и в тот же мгновение я ощутила прилив ненависти к этой дряни, которая безжалостно отправила меня в лапы вампира и наблюдала за тем, как он вырывает мое сердце из груди.

Желание воткнуть лезвие в ее горло стало практически непреодолимым. Останавливал лишь Блеф, сидевший рядом с ней. Она нужна им как информатор, так что вряд ли они обрадуются, если я прикончу ее раньше времени. Но удержать свой язык я никак не могла.

– Сука! – процедила я по-немецки.

– Посмотри, как все обернулось для тебя. Благодаря мне! – нагло ответила эта гадина тоже по-немецки.

– Многие люди мечтают о бессмертной жизни.

– Многие люди погибли от рук так называемых бессмертных тварей вроде тебя.

– Брейк, девочки, – произнес Юла совершенно чисто, без акцента. Он удивил меня этим и заставил отвлечься о ведьмы. Я повернулась к нему и поймала себя на том, что испытываю облегчение, глядя на него. Как если сделать глубоки расслабляющий вдох и почувствовать, как с выдохом тепло и легкость наполняет все тело. Это были совсем другие чувства по сравнению с тем, что я испытывала к ведьме или даже Блефу.

От них у меня все внутренности скручивало в тугой узел и напрягался каждый нерв, а разум вопил об опасности. Возможно, все дело в том, что я знала Юлу до смерти. А может быть просто доверяла ему на подсознательном уровне. Или та симпатия, которая была, никуда на самом деле не испарилась даже после того, что я узнала о нем.

– У нас нет времени на обмен любезностями, – добавил он и вышел вперед. Он сделал шаг, а ведьма тут же отползла и забилась в угол стены.

– Не трогайте меня, – зашипела она словно кошка на этот раз на английском.

К счастью, его я тоже знала, хоть и не так хорошо, как немецкий и болгарский, которые в принципе были моими родными языками.

– Говори все, что знаешь, и тогда решим, что с тобой делать, – тихо проговорил Юла. И это, черт возьми, было вовсе не так забавно, как у нас. И тогда от каждого его слова по мне бегали мурашки, но сейчас я буквально чувствовала привкус горького страха на языке. Ее страха.