Ночь – не искушение

Так что я собиралась оградиться от них максимально.

Я взяла книгу и уселась с ней в мягкое кресло.

– Если я не могу пока заниматься физической подготовкой, то давай начнем с интеллектуальной. Это что? Тот самый кодекс? Мне нужно выучить французский, чтобы его прочесть? В таком случае неси словарь. Я готова приступать прямо сейчас!

Юла бросил кодекс на стол, а сам навис надо мной с изучающим прищуром.

– С тобой что-то не так, – подытожил он.

Не знаю, что конкретно он имел в виду, но в противовес его словам я чувствовала себя хорошо.

Действительно. У меня лишь немного побаливала грудь, но дышалось легко и свободно. Меня переполняла энергия и жажда знаний. В конце концов, я была более чем сконцентрирована на цели узнать все об этом новом открывшемся для меня мире. А его слова о том, что теперь шансы сравнялись, и я могу стать настоящей охотницей на нечисть, возымели потрясающий эффект на мою психику.

– Я бы хотела начать с раздела про ведьм, – продолжила я. – Кто они такие, что такое инициация, чем они питаются, чем живут? Как их убить?

Юла покачал головой.

– Это в третьем разделе. В первом правила, коды и порядок действий. А еще точная инструкция, как вести себя в команде и слушать лидера. Во втором немного истории, чтобы ты лучше могла понять, кем стала. Думаю, в этом вся проблема. Ты отрицаешь то, что изменилась.

Я отвела взгляд и снова потянулась к кодексу.

– А в каком разделе написано про вампиров?

– А есть раздел про смешанные виды? – Я не хотела злить его или казаться рассеянной, просто не успевала за собственными мыслями.

– Это же получается, что если вампир обращает какого-то высшего, то получается помесь. Есть вампоборотень? Или вампколдун? А ты, получается, кто?

Он присел на корточки напротив кресла, оказавшись чуть ниже меня, и перевернул кодекс обратной стороной. А когда открыл его, я увидела понятный мне болгарский и облегченно вздохнула.

– Почему ты Юла, а я все еще Рокси? Мне тоже нужно придумать кличку, да?

Юла оставался серьезным.

– Какое твое настоящее имя?

Я поникла, потому что разговоры об этом всегда вызывали грусть.

Но, кажется, сейчас мне было проще говорить о прошлом. В конце концов, вампиры не казались уже чем-то непостижимым или несокрушимым. Монстры, да, но и на них можно найти управу. И теперь я могла справиться с ними. А значит, могла и сорвать этот пластырь со старой раны.

– Когда мне было пять, вампир убил мою маму, – произнесла я, удивляясь, насколько смело звучал мой голос.