Ночь – не искушение

Хотя смотреть Юле в глаза я не могла. – Я пряталась в шкафу и все видела. Он услышал меня и должен был тоже убить. Но в этот момент в нашу квартиру ворвался Финн Райс со своими бойцами, и они убили вампира. А меня спасли.

Выговорить все на одном дыхании было легко, но как только я остановилась, чтобы сглотнуть ком в горле, грудь заболела сильнее.

– Мне очень жаль, детка, – прошептал Юла. Я хмыкнула.

– Ты спрашивал про имя. Так вот, я помнила что меня зовут Роксана, но не знала фамилию. А когда Финн провел обыск в квартире, он нашел три комплекта документов на нас с мамой, везде были разные имена и фамилии.

Роксана Брах, Беатрикс Адамс, Анна Корс… Я выбрала это, потому что последнее, что помню, – как мама зовет меня Рокси.

Теперь мне хватило смелость посмотреть на него. И хоть эта грусть и жалость в его взгляде бесила, я все выдержала.

– Вот почему никто не смеет меня так называть. Только она. Для всех остальных я Рокс или Роксана. Ясно?

Казалось бы, душераздирательной истории вполне достаточно, чтобы понять мою принципиальную позицию.

Но этот мужчина оказался действительно упрямым.

– Она называла тебя так ласково, потому что любила. И ты не можешь мне запретить. Ясно?

Он резко отпрянул и пошел к двери.

– Изучай пока кодекс. А имя можешь оставить в качестве прозвища. Мы еще вернемся к разговору о твоем прошлом.

– А ты куда? – спросила я настороженно.

– Да так, пару дел осталось. Собрать мебель, заказать водонагреватель для душа, допросит ведьму…

Он улыбнулся мне и закрыл дверь.

А я еще секунды три смотрела ему вслед, пока в конце концов не отбросила кодекс и не побежала за ним. Теория интересная, но ничего не может быть лучше практики.

Та конура, в которой спала ведьма, осталась без изменений. Только появилось два новых матраса на полу в разных углах. Один явно для Блефа, на втором, укутавшись в тонкий плед, сидела гадина и смотрела на нас испуганными глазами.

Вместо люстры были зажжены свечи, стоявшие на старой лавке. А больше ничего здесь и не было.

– Ты что-то узнала? – начал сходу Юла, только оказался на пороге.

– Видение? Сон? Дай мне что-нибудь, ведьма!

– Ашанти, – подсказала я. Когда я назвала ее имя, она зашипела на меня.

– Говори, Ашанти, – потребовал Блеф и тоже вошел в спальню. Он подал ведьме кружку чего-то ароматного. Чая, судя по запаху. Но она проигнорировала его жест доброй воли и вскочила с места, будто ее собираются ошпарить. Совсем невменяемая.

– Я ничего не видела, – произнесла она, обращаясь к Юле.