Ночь Огня

Обратив внимание на плащ, я решил еще раз повнимательнее рассмотреть незнакомца. Слегка вычурно одет, но это его дело.

Потом я поднял взгляд и заметил тень, скользнувшую по потолку: Тави уже мчалась по галерее.

Мэдден всегда прятался во время подобных мероприятий. Кай пытался объяснить, что сын чувствовал себя некомфортно в обществе, но я думаю, Мэдс таким образом оказывал нам любезность.

На самом деле гостям неуютно находиться в его обществе.

Засунув руки в карманы, я прогуливался по залу, посматривая на жену, которая танцевала с отцом Кая.

Ну а его супруга была увлечена беседой с несколькими дамами из клуба садоводов. Я перехватил взгляд Рики – она стояла у камина и уплетала очередное пирожное со вкусом зеленого чая.

Рика замерла, сообразив, что я наблюдаю за ней. Я выгнул бровь. Налегаешь на сладкое? А торт хочешь? Может, два торта, Рика? Поколебавшись мгновение, она запихнула остатки лакомства в рот, отправив следом еще одно пирожное, а затем изобразила рукой неприличный жест и удалилась с набитыми едой как у хомяка щеками, полными неполезной для будущего ребенка пищи.

Я рассмеялся, просто поддразнивая ее. У моей Уинтер тоже были особые вкусовые пристрастия во время беременности. Живем-то один раз.

Я вновь посмотрел на жену. В это время года я любил ее больше всего. Она обожала музыку, еду и прочие приятные мелочи. Уинтер не могла видеть огни, но в каком-то смысле видела их. Она утверждала, что они делают дом другим. Теплее, что ли.

Мне нравилось, что от нее ничто не ускользало.

Даже запах оберточной бумаги. Мне никогда не приходило в голову, что у бумаги есть запах, но каждую зиму Уинтер заставляла меня ложиться под елку и вдыхать аромат подарков.

Она была права. Теперь я различал этот запах.

Кай и Бэнкс вернулись в бальный зал после недолгого отсутствия.

Волосы Бэнкс растрепались, а Кай поправлял галстук. Уилл со смехом закружил Эмми по освободившемуся танцполу: некоторые пары уже ушли.

И тут я обнаружил, что Мэтью пересекает зал, чтобы направиться в центральный холл, а оттуда наверняка в столовую.

Кристианы с ним не было. Я немедленно принялся ее искать.

Заметив ее идущей в противоположном от мужа направлении, я мгновение помедлил, наблюдая, как Кристиана скрывается в соседней комнате. Я напрягся, испытывая смутную тревогу. Такое ощущение все чаще и чаще накатывало на меня в течение последней пары лет.

Прошли дни, месяцы и десятилетия с тех пор, как я узнал, что мать Рики является и моей матерью.