Ночь Огня

Джетт подбежала, обхватила нас обеими руками, – во всяком случае, насколько могла дотянуться, – и мы все слились в объятиях. Я усмехнулся, обнимая своих девочек.

Через мгновение Бэнкс вытерла глаза и глубоко вздохнула, немного отстранившись.

Она опустила взгляд на нашу дочь.

– Поможешь мне с макияжем? – сказала Бэнкс.

Но я сразу же вмешался:

– Вообще-то, Джетт, лучше спроси у бабушки, как пересаживать каштан. А я сначала помогу маме принять душ.

– Кай… – с упреком протянула Бэнкс.

Что? Я скорчил недоуменную гримасу.

* * *– Тебе не холодно? – Бэнкс обвила меня руками, чтобы согреть теплом своего тела.

Я вдохнул свежий вечерний воздух, и дыхание паром вырвалось из рта. Я окинул взглядом покрытые снегом вечнозеленые деревья и голые черные ветви кленов, простирающиеся в ночное небо.

– Мне нравится, – ответил я. Прошел час, и мы стояли у дома родителей. – Вокруг так спокойно.

Я покосился на Бэнкс, восхищаясь тем, как быстро она привела себя в порядок. Красное блестящее платье без бретелек сногсшибательно смотрелось с темными волосами, завитыми и заколотыми на затылке.

Она и Джетт украсили свои лица, войдя в образ симпатичных клоунов с нарисованными вокруг глаз белыми ромбами, на вершинах которых были приклеены крохотные стразы.

Я накинул на жену черный плащ и завязал его, а она вынула из внутреннего кармана перчатки и натянула их.

– Холод замедляет перемещение молекул, – объяснил я. – Меньше загрязнений. Воздух становится чистым.

Как же тихо вокруг. По этой причине я больше всего любил зиму. Сквозь облака проглядывали звезды, слышался шум воды, хотя поблизости не протекало ни реки, ни ручья. Снежное одеяло, покрывавшее землю в морозную ночь, сильно приглушало все звуки, тем самым обостряя слух. Я улавливал малейший шорох, обычно и вовсе не различимый.

Это завораживало.

– Скоро повалит снег, – сказала Бэнкс. – Нам лучше поторопиться.

Да уж.

– Просто наслаждаюсь затишьем перед бурей, – поддразнил я.

И я не имел в виду снег.

Мэдс показался на крыльце дома, поправляя черный галстук, надетый в дополнение к черной рубашке и костюму, а Джетт выскочила следом и побежала прямо ко мне.

Я подхватил дочь на руки. Розовое платье и белые колготки выбрала ее мама, которая никогда в жизни не носила розового. Ни единого дня.

Дочь улыбнулась, раздвинув алые губы и показав белые зубки.