Ночь поцелуев

— Кажется, вам очень жарко, — заметила Кейт. — До монастыря еще далеко?

— Мы едем не в монастырь. Сейчас обогнем замок и окажемся в секретном саду.

— Секретный сад… как же вам удалось его найти? Только не говорите, что путь указала фея.

— Садовник дал мне ключ. Тайна заключается всего-навсего в том, что калитка открывается не во двор, а на прилегающую территорию, так что до сих пор никто не удосужился туда заглянуть. Даже Вик не успел толком изучить окрестности.

Еще несколько минут ехали вдоль высокой крепостной стены, а потом Гейбриел остановил лошадь, спрыгнул на землю и, бросив поводья на небольшой куст, достал из коляски тяжелую корзину, а когда повернулся, чтобы помочь спуститься Кейт, с разочарованием обнаружил, что она уже справилась самостоятельно.

Почему-то ему хотелось все делать самому: открыть дверь экипажа, на руках отнести Кейт к садовой калитке, расстелить на земле одеяло и уложить на него Кейт.

Странные фантазии объясняются не чем иным, как сумасшествием, раздумывал принц, шагая следом за спутницей, которая беззаботно собирала полевые цветы.

Он собирался жениться. Жениться! В то время как ему хотелось лишь одного — Гейбриел нервно поправил бриджи, — оставаться рядом с побочной дочерью свинопаса и смотреть, как она собирает маргаритки.

История очень напоминала сказку, в то время как в реальной жизни принцы не имели права любоваться дочками свинопасов — конечно, если не нарушали всех мыслимых правил.

А он ничего нарушать не собирался.

Даже несмотря на то что образ Кейт, нагнувшейся за очередным цветком, отзывался неуемной дрожью страсти. Гейбриел еще крепче сжал ручку корзины и выругался про себя. Давно известно, что лучший метод вернуть самообладание — дать волю чувствам.

Испытанный прием, который неизменно работал при дворе брата, подействовал и сейчас.

— Пойдемте в сад, — позвал принц.

Он подошел к небольшой калитке и повернул в замке ключ. Кирпичная стена была высокой, очень-очень старой и настолько запущенной, что почти скрылась под агрессивными побегами плюща, а в некоторых местах даже начала разрушаться под их тяжестью.

Дверь распахнулась, и взору открылись буйные заросли тысячелистника, белокопытника и окопника. Кивали головками розы, роняя на землю нежные ароматные лепестки. Трава под кустами скрылась под бело-розовой вуалью.