Ночь поцелуев

Кто бы мог подумать, что мужчины — или только принцы — издают пряный аромат, с нотками хорошо выделанной кожи и дорогого мыла?

— Вряд ли взгляд постороннего на ваши волосы способен помешать семейному счастью, — пробормотал Гейбриел. — Абсурд!

Шепот обжигал и рождал в глубине существа легкую дрожь.

— Разве не так? — Он поднял голову и посмотрел в лицо. Глаза опасно сияли. Она знала, что этот свет не сулит ничего хорошего, и все же…

— Да, наверное, — выдохнула Кейт, сама не понимая, с чем именно соглашается.

— Глупый предрассудок, — сказал Гейбриел и коснулся губами ее щеки.

 — Только не подумайте, что это поцелуй. Вовсе нет. Нелепо думать, что следует скрывать волосы до тех пор, пока сможете выйти в свет под собственным именем.

Кейт едва не задохнулась. Губы принца нежно ласкали ее ухо.

— О! — Ей пришлось повернуть голову, чтобы он смог…

— Приятно, правда? — Голос звучал мягким, обволакивающим бархатом.

Голос дьявола, подумала Кейт, но почему-то совсем не испугалась.

— Если дам честное слово не злоупотреблять доверием, позволите поцеловать? Пожалуйста, прошу вас…

Горячее сильное тело, густой как мед голос лишали Кейт рассудка, но она из последних сил пыталась сохранить ясность мысли.

Что произойдет, если она поцелует принца в этом всеми забытом, заросшем саду? Разве это обстоятельство каким-то образом повлияет на ее намерение встретить хорошего человека и выйти замуж?

Вряд ли. Ведь это всего лишь поцелуй, и ничего больше.

— Только не смейте соблазнять, — предупредила она и замерла при звуке собственного голоса: таким глубоким и чувственным он был.

Гейбриел тоже отреагировал: внезапно груз стал еще ощутимее. Он приподнялся на локтях, и руки освободились, но Кейт почему-то не стукнула, не оттолкнула, не попыталась сопротивляться. Они молча смотрели друг на друга в окружении диких цветов, недоеденных пирогов и фруктов.

— Не хочу, чтобы вы меня совратили, — повторила Кейт, пытаясь найти опору в привычных сделках с торговцами. Да, надо было заранее обговорить условия, чтобы он не покорил, не лишил воли своей невероятной красотой.

 — Я… я девственница и намерена сохранить непорочность для брачной ночи.

Гейбриел с пониманием кивнул. В эту минуту он выглядел таким великолепным, таким мужественным, что в горле застрял комок, а мысли спутались. Кейт напрасно старалась вспомнить, что еще собиралась сказать.

— Ни за что не лишу вас невинности, — пообещал он серьезно, но тут же коснулся губами ее губ и лукаво добавил: — Даже если будете умолять.