Ночь поцелуев

И в небрежном повороте кисти, и в контрасте тонкого белого полотна с загорелой рукой чувствовалось что-то необыкновенно притягательное, если не сказать эротичное.

— Откуда этот шрам? — Кейт осторожно дотронулась до белой полоски немного выше запястья.

— Два года назад был на раскопках в Египте. Шрам остался после укуса змеи барга. Единственный способ в таком случае спастись — разрезать рану как можно шире, чтобы кровь текла свободно. К счастью, я всегда носил с собой нож.

— Какой ужас! — сочувственно вздохнула Кейт.

— Несколько дней болел, но яда в организм попало не много. — Он отступил, и рукава свободно упали к локтям.

Кейт представила, как Гейбриел рассекает лезвием ножа собственную руку.

— Кейт, — окликнул ее принц.

Глубокий голос заставил ее вздрогнуть.

Гейбриел расстегивал верхнюю пуговицу жилета, и глаза ее замерли на ловких пальцах: вот они справились с одной пуговицей и перешли ко второй, потом к третьей.

Сквозь полупрозрачное полотно просвечивала крепкая мускулатура.

Наконец последняя пуговица покинула петлю и жилет полетел на кровать вслед за сюртуком, но не удержался и скользнул на пол. Кейт заметила это краем глаза.

Отвести взгляд от волшебных рук не хватало мужества.

— Здесь жарко, — заметил Гейбриел и странно улыбнулся.

Из последних сил Кейт старалась сохранить спокойствие.

— К сожалению, я забыла свой веер.

— Вот, пожалуйста. — Гейбриел подошел к большому столу и протянул ей красивый, изящный и явно очень дорогой веер.

Сердце Кейт внезапно дрогнуло: она, похоже, далеко не первая, кто наблюдает, как раздевается принц.

Словно прочитав ее мысли, он покачал головой:

— Нет-нет, вовсе не то, что ты подумала, милая. Это старинный немецкий веер. Сделан в семнадцатом веке и расписан редким, очень интересным узором. Я купил его в Бамберге.

— До чего красивый! — Кейт осторожно раскрыла веер и посмотрела на рисунок. — Лебедь — это, наверное, сам Зевс?

— Да.

Кейт подняла веер к лицу и неожиданно почувствовала себя увереннее.

— Разве ты не собирался снять рубашку?

Кейт неопределенно хмыкнула.

— Но прежде, естественно, сапоги, — невозмутимо пояснил принц.

Он повернулся и склонился, чтобы стащить правый сапог, потом левый, и снова выпрямился. Кейт подняла веер почти до глаз.