Ночь поцелуев

— Пора бы принять ванну, — невозмутимо заметила Кейт, отворачиваясь. Помедлила и посмотрела на принца через плечо. — Кажется, вы сказали, что все готово?

Гейбриел не смог вымолвить ни слова, а потому просто вскочил и отдернул бархатный занавес, скрывавший интимную часть комнаты.

— Какая прелесть! — Глазам Кейт открылась картина райского блаженства: большая жестяная ванна, из которой поднимался пар, и отражающиеся в воде золотистые огоньки свечей.

Она осторожно опустила ногу в воду, а потом с блаженным вздохом села в ванну и откинула назад волосы, чтобы они свисали за ее край.

Тишину комнаты нарушали лишь тихие всплески и тяжелое неровное дыхание Гейбриела. Кейт снова улыбнулась. Да, если она, Кэтрин Долтри, решила стать распутницей, то только такой, какой этот замок еще не видел.

— Мыло, — потребовала она и вытянула руку.

Гейбриел молча положил ей на ладонь скользкий шар.

— Мм… цветущая яблоня?

— Цветущий апельсин, — уточнил Гейбриел томным, греховным голосом.

Кейт приподнялась ровно настолько, чтобы домылить левую руку.

— Разве вам не пора одеться и вернуться к гостям? Боюсь, все начнут спрашивать, куда вы исчезли.

Он молча смотрел, как скользит по коже мыло.

— Гейбриел? — невинно позвала Кейт и подняла ладони к груди. — Вы ведь, ваше высочество, кажется, не собирались задерживаться надолго?

Взгляд его был таким голодным, таким горячим, что, казалось, еще немного — и вода испарится. Принц откашлялся.

— Пожалуй, я спущусь вниз, как только закончишь мыться. Если, конечно, не потребуется помощь.

Она подняла над водой ногу и принялась старательно тереть ступню и пальцы.

— Пожалуй, было бы неплохо, если бы кто-нибудь помог мне справиться со второй ногой. — Она взглянула на Гейбриела из-под ресниц.

Когда сильные мужские руки провели мылом по ее коже, возникло иное, абсолютно новое ощущение. К тому же понятие «нога» для Гейбриела означало не совсем то, что вкладывала в него сама Кейт. Пальцы упрямо подбирались все выше и выше.

Наконец терпение Кейт иссякло.

Пальцы Гейбриела окончательно осмелели… нет, это не поцелуй.

Надо немедленно остановить… но ноги сами собой раздвинулись и опасные ласки окончательно лишали Кейт самообладания. Здравый смысл, сила воли, спокойствие — все качества, которые она так ценила, бесследно улетучились. Осталось только слабое тело, с радостью принимающее каждое прикосновение, нетерпеливо выгибающееся навстречу неведомым ощущениям.

Другая рука поднялась к груди. Ладонь обжигала, терзала, дразнила.