Ночь со зверем

— Мы договорились…

— И что? За это теперь меня подставляешь?

— С ума сошел?! — воскликнул он. — Просто, если бы ты придерживался договоренностей, был бы в курсе того, то знаю я. А сейчас рассказывать некогда. Ты будешь просто делать то, что я скажу…

И он посмотрел на меня с такой злой решимостью, что я еле удержался, чтобы не сделать шаг назад.

— …А за допущение мысли, что могу тебя предать, вообще с тобой разговаривать не буду, — проворчал он и направился обратно в кабинет Лоуренса.

Я дал себе время на спокойный вдох и последовал за ним.

— Так вы согласны на освидетельствование? — вопрошал Лоуренс как раз в тот момент, когда я оказался возле его стола.

— Да, согласны. Сегодня же, — ответил Грант.

— Хорошо, — нахмурился Лоуренс настороженно.

Но недолго он будет расстраиваться. Моя рана красноречиво нажалуется и на калибр оружия, и на точный срок ранения. О чем Грант вообще думает?

Я скосил на него глаза, пытаясь понять его мотивы. Я же уверен, что не подставит. Но выглядело теперь это так, и никак иначе.

Сдать меня с потрохами. Вот только зачем? Избавиться от меня? Может, отомстить за своего отца таким образом?

Он встретил мой взгляд своим твердым и уверенным. И все еще злым на то, что пошел без него. Будто спрашивал, доверяю ли я ему? А я доверяю?

— Мистер Уэйн, подпишите, пожалуйста, согласие, — подвинул мне лист бумаги Лоуренс.

Я промедлил всего один вдох. Взял ручку и расписался. Если Сезар меня предаст — он станет последним, кому я доверился. И последует за своим отцом.

— Идите за мной, — Лоуренс повел рукой в сторону выхода.

Рон давно уснул у меня в объятиях, а я все сидела на теплом дереве террасы и слушала тишину леса. Звонок матери оставил такую яму в душе, будто из нее выдрали с корнем что-то большое. Пусть оно давно завяло, но все же заполняло пустоту. А тут… Я же все равно оставляла вариант вернуться домой, как самый последний. Когда совсем будет невмоготу. А теперь выходит, что у меня нет больше этого варианта.

Когда у входа услышала разговор, осторожно поднялась, чтобы не разбудить ребенка, и подкралась к перилам.

У калитки стояла девушка в каком-то техническом обмундировании. Позади нее — тележка, из которой торчала метла, совки и еще что-то из садовой утвари. Мой охранник покрутил ее бедж и посторонился. А я закатила глаза — кажется, сейчас тут начнется уборка, поэтому надо убираться в дом. А мне так не хотелось!

Я вернулась в гостиную и переложила Рона в кровать.