Ночь со зверем

И брата Уилла тоже можем взять на реабилитацию…

Я остановился у входа, глядя ему в спину, и Сезар обернулся.

— …Я говорил со своей женщиной, рассказал про симптомы. У нас в центре давно занимаются вопросами оборотов, есть проверенное стабилизирующее лечение и даже препараты.

Я протер устало глаза, качая головой:

— Ты с ума меня сводишь.

— Ты не остаешься в долгу, — обернулся он. — Пошли.

Заседание, как выяснилось на нужном этаже, было окрытым. Стоило показаться в коридоре, к нам хлынули журналисты, и в глазах зарябило от вспышек.

Зверь, вернувшийся в свои права вчера, встретил этот произвол неодобрительно. В первый же микрофон я так зарычал, что папарацци отскочил с ним к противоположной стенке.

— Прошу, отойдите, пожалуйста, — взял голос Сезар.

— Мистер Уэйн, в чем вас обвиняет Смиртон? — уже с большего расстояния поступил вопрос.

— Мы как раз собираемся это выяснить…

Сезар взял все в свои руки, а я только стоял и удивлялся — как позволил? Я не знал, что он собирался делать и как меня оправдывать, но снова верил ему и ничего не мог с этим поделать.

Меня даже чувство гордости не обошло — ну у кого бы еще был такой младший брат? Стоит, рычит на всех и не подпускает ко мне.

— …Прошу нас извинить, мы должны предстать перед судьей, — прервал он потоки вопросов, и мы прошли к дверям.

— Зря я тебя рассчитал тогда, — заметил я тихо.

— Самое время нанять обратно, — он толкнул передо мной двери.

Заседание все же оказалось закрытым. Прессу оттеснили за двери, стоило нам пройти к своим местам.

Полный набор охраны, как в департаменте вчера, не удивил. А вот то, что сам президент тут присутствовал, в первый момент ввело в ступор.

— Мистер Уэйн, — поприветствовал он меня лично. Занял наблюдательную позицию, отдавая право голоса шавке? Хорошая политика. — Надеюсь, вы не имеете отношения к тому действию, в котором, как меня пытаются убедить, вы виновны.

— Я тоже надеюсь, что вы не имеете отношения к тому действию, которое меня сюда привело, — многозначительно заметил я.

Его взгляд дрогнул. И слишком много мне всего рассказал — сомневается, что стоило допускать Лоуренса до черты. Но уж слишком заинтересован держать меня за яйца. Или я ошибался, и все было не совсем так, а то и вовсе иначе. Меня это не интересовало. Я никогда не рассчитывал на людей.

— Я вас уверяю, что, как бы ни было, я сделаю все, чтобы мы пришли к консенсусу.

Я не отказал себе в презрительной усмешке.

— Прошу, садитесь. — Лоуренс был тут как тут.