Ночь со зверем

Все они тут — искатели перспектив, к чему им доступные цели? К чему я Эйдану?

— Простите, Уилл, — тихо заговорила я, когда он поравнялся со мной у лифта, — последняя встреча с мистером Хантом никак не дает мне подсказок, кем он может являться, чтобы находиться здесь.

— Он генеральный директор компании «FО Industries», — с готовностью отозвался собеседник. — Компания занимается разработкой и поставками нефти и производных. — Только для всего мира его имя Брайан Уэйн.

Не только я отказалась от своего имени ради безопасности.

Удивленно распахнув глаза, я шагнула в раскрывшиеся створки. Вряд ли Эйдан посчитал, что заплатил вчера слишком много, и хочет вернуть деньги. Я обняла себя руками, чувствуя, как нервничаю все больше и слишком привычно, будто меня снова ведут к нему в клетку. Может, он что-то узнал? И меня ждет допрос? Не зря же Уилл поинтересовался возрастом ребенка. Я опасливо покосилась на сопровождение, чувствуя, как меня уже не на шутку трясет.

Мы вышли на каком-то заоблачном этаже и направились по монотонному коридору, который не давал шанса отвлечься от переживаний — все здесь было холодным и обтекаемым.

Даже секретарь за стеклянной дверью казался просто еще одним изгибом пространства. Все, что выдало в нем живого — на несколько секунд заинтересованный моей персоной взгляд. Остальные люди, попавшиеся на пути, напоминали стрелки часов — двигались выверено и четко. На их фоне даже Уилл показался неожиданно живым.

Мы прошли по коридору и оказались в приемной. Здесь стало немного «теплее» — преобладали бежевые тона, а секретарь, поднявшаяся навстречу, даже улыбнулась:

— Мистер Уэйн у себя.

Уилл вошел первым, за ним я. Но продвинулась недалеко — замерла сразу у входа, прижатая тяжелым взглядом, устремленным на меня от противоположной стеклянной стены. Уилл даже издал какой-то вопросительный звук, но сразу же ретировался, просочившись мне за спину.

Эйдан смотрел на меня, полуобернувшись, и столько было всего в его взгляде, что я бы при всем желании не смогла открыть рта. Он выглядел еще более незнакомо, чем вчера в клубе.

Взгляд с каждой секундой темнел. И когда показалось, еще вдох — и я не выдержу, он отвернулся.

— Проходи, — хрипло приказал.

Я не стала задавать вопросов и закатывать истерики с порога, как планировала. Стало страшно. Вспомнились его же просьбы, когда мы были в клетке — не делать резких движений. Я как можно тише прошла к единственному креслу у стола, но, интуитивно демонстрируя покорность, не села, пока он не предложил.