Я всегда так себя утешаю, когда возникают проблемы с детьми.
Пол усмехнулся и посмотрел назад.
– Хотите вернуться?
– Я надеялась, что вы спросите. У меня замерзли уши.
Они пошли к гостинице по своим следам. Луны не было видно, однако, спрятавшись за облаками, она окрашивала их в серебристый цвет. Вдалеке слышались раскаты грома.
– Каким был ваш бывший муж?
– Джек? – переспросила Адриана. Отвечать не хотелось, но она пожала плечами. Что изменится от этого? – В отличие от вас, – наконец сказала она, – Джек считает, что уже давно себя нашел.
Мы развелись, потому что он мне изменял.
– Мне очень жаль!
– Мне тоже. Или по крайней мере было жаль. Я смирилась и стараюсь об этом не думать.
Пол вспомнил ее слезы.
– И как, помогает?
– Нет, но я стараюсь. Что мне остается?
– Можно поехать в Эквадор.
Она подняла усталые глаза на Фланнера:
– Да, отличное решение! Приду домой и скажу: «Дети, простите, придется справляться самим. Я уезжаю!» – Адриана покачала головой. – Нет, мое место рядом с ними.
По крайней мере пока они в колледже. Покой и стабильность им сейчас просто необходимы.
– Вы чудесная мать.
– Надеюсь, хотя дети так не считают.
– Они поймут, когда сами станут родителями.
– Жду не дождусь! Представляю, на что это будет похоже: «Хочешь чипсов до обеда? Нет, комнату можно не убирать! Конечно, если есть желание, гуляй всю ночь!»
Пол снова улыбнулся. Ему нравились и разговор, и собеседница. В серебристом сиянии штормового неба она казалась просто красавицей.
Как муж мог ее бросить?
Они молча шли к дому, каждый думая о своем. Разговаривать не хотелось.
Адриана наслаждалась покоем. Как хорошо! Многие думают, что тишина – это пустота, которую нужно заполнить, даже если говорить не о чем. Сколько таких людей она встречала на бесконечных приемах, которые Джек просто обожал! Адриана чувствовала себя счастливой, если ей удавалось незаметно выскользнуть из комнаты и пару минут постоять на веранде. Обычно там уже стоял кто-то незнакомый, и они коротко, по-заговорщически друг другу кивали.
«Решено – ни вопросов, ни сплетен».
Здесь, на берегу, она испытала нечто подобное. Студеный ночной воздух бодрил, ветер ворошил волосы и обжигал кожу. По песку ползли тени, то принимая узнаваемые очертания, то исчезая из виду. Океан казался антрацитовым. Адриана чувствовала, что Пол тоже растворился в созерцании окружающего мира и понимает, как в такой момент слова могут все испортить.
