Ночная

А дама Лоран сочла необходимым намекнуть, каким это занятие будет, и проявила недюжинный интерес к лейтенантским погонам, но тут же зевнула и потерла глаза.

- Кажется, на ближайшие пару часов — не найдется, — заметил Рэвен.

- Ты ее сначала убаюкай, — посоветовала дама Аино. — Оптимист…

А я решила, что это самый удачный момент, чтобы своевременно откланяться и не принимать участие в дежурстве над почивающей дамой Лоран, сославшись на необходимость сделать перевод договора для Раинера. Леди Аино не слишком обрадовалась, но возражать не стала — благо Рэвен подходящего предлога придумать не смог.

Поскольку новую комнату мне еще не выделили, я бесцеремонно оккупировала спальню Раинера. Храмовник как-то легко и естественно смылся следом за мной — и теперь сидел на кровати рядом со мной, ловя каждый переведенный лист. Чувствовалось, что с договорами он сталкивался нечасто, а потому зевал над текстом шире дамы Лоран, но подписывать, не читая, все же не рисковал.

Три часа спустя, заполучив очередной лист и вдумчиво уставившись поверх текста куда-то в стену, Раинер рассеянно спросил:

- Как думаешь, Рэвен еще у дамы Аино?

- Вряд ли, — честно ответила я.

 — А зачем он тебе? На условия договора он никак повлиять не может.

- Я и не затем, — вздохнул храмовник и отложил стопку переведенных листов.

- Читать-то будешь? — уточнила я, не дождавшись никаких пояснений.

- Завтра, — отозвался храмовник и, до хруста потянувшись, встал. Я успела отвести взгляд от его обнажившегося живота прежде, чем он заметил.

 — Сегодня я намерен грубо нарушить пару основных пунктов. Нет, — он остановил меня жестом, — не нужно за мной идти. Ты можешь побыть здесь, пока не решится вопрос с размещением. Я не знаю, когда вернусь.

- А как ты собрался… — я замолчала, потому как допрашивать закрывшуюся за храмовником дверь было явно непродуктивно.

Как он собрался искать Рэвена (или хотя бы выход из штаб-квартиры), не зная языка, я представляла смутно. Но навязываться не стала: в последние дни мы провели вместе достаточно времени, чтобы изрядно друг другу надоесть.

Таскаться следом, как нянька за несмышленышем, я точно не собиралась. В первую очередь потому, что мне именно это и хотелось сделать.

- Обеты, — напомнила я своему отражению в зеркале на типовом шифоньере. — Ты бы им вообще не заинтересовалась, если бы не эффект запретного плода. Не твой типаж. Совсем.

Отражение кисло соглашалось. В награду за его благоразумие я раздобыла полноценный ужин, но доесть его не смогла.