Ночная

Лорд Эйден вскинулся, с усилием выпрямил сгорбленные в напряжении плечи; леди Аино взглянула куда-то сквозь меня и расправила и без того безупречно лежавшие юбки.

Я тут же почувствовала себя не в своей тарелке и поспешила дисциплинированно выскочить за дверь, пока в крошечной комнатке за моей спиной вершились судьбы династии.

В моей каморке меня дожидался брат Раинер, такой же чужой и неуместный здесь, на этаже, населенном сплошь титулованными особами, в мире, где почти никто не говорил на его языке.

Храмовник перебирал листы договора — и по рассеянной задумчивости в его жестах я поняла, что прочитал он их давным-давно, но так и не придумал, чем еще заняться.

К счастью для него, я внезапно осознала, что меня разорвет на части, если немедленно не выговорюсь.

Возможно, он был не лучшей кандидатурой, чтобы изливать душу. Храмовую дружину по понятным причинам готовили иначе, нежели исповедников. Но Раинер умел слушать, как никто другой, и в тот момент мне было откровенно наплевать, что этот его чертов внимательный и сочувствующий взгляд — всего лишь очередная манипуляция.

Меня не было здесь чуть больше двух лет. Смешной срок, на самом деле. Но как-то вдруг оказалось, что эти два года изменили все.

Я родилась под одним небом с этими людьми, я выросла с ними в одной стране, мы говорили на одном и том же языке и любили один и тот же город. Но это ничего не меняло. Ничего не значило.

Среди этих людей я была чужой.

Ненужной.

А чертов храмовник с зашоренной планеты, на которой все и каждый верили, что таким, как я, место на костре, — сосредоточенно слушал рассказ о событиях сегодняшнего утра, и его руки выжигали раскаленные узоры на моих плечах. Как и раньше, он не позволял себе ничего лишнего, — всего лишь жест дружеской поддержки, простое прикосновение, но от него мне становилось легче.

- Кто вообще мог знать про скачок твоих сил? Ты ведь говорил об этом только со мной и с Рэвеном, — пробормотала я, уткнувшись лицом ему в плечо.

А когда он неожиданно убрал руки — еще и бессознательно подалась следом, пытаясь продлить объятия.

Но он всего лишь потянулся за блокнотом — а меня наградил таким насмешливым взглядом, что я мгновенно выпрямилась не хуже лорда Эйдена.

«Мой случай — не уникальный, — убедившись, что никаких поползновений я больше не предпринимаю, вывел Раинер.