Ночная

 — Почему, ты думаешь, настоятель не хотел принимать женщину в Орден?»

Предельно честный ответ в духе «потому что он долбанный патриархальный сексист» не годился по причине невежливости (а еще потому, что мой собеседник и сам гордо именовался таковым), так что я сделала то, что обычно ожидают от женщины долбанные сексисты — наивно хлопнула ресницами и пожала плечами.

«В храмовую дружину начинают набирать мальчишек с пятнадцати лет, — написал ниже Раинер. — Таких невозможно держать в узде, а уж если рядом есть кто-то вроде тебя…»

Он поднял взгляд, горько скривил губы, но зачеркивать последнюю фразу, как собирался вначале, не стал.

«Наша сила растет, когда ради обета мы отказываемся от того, чего действительно желаем. Рано или поздно любой дружинник доходит до предела. Обычно это означает конец службы в боевом отряде».

- Почему? — удивилась я. — Да тебя сейчас выпусти против любой тучи…

Его лицо исказила какая-то странная гримаса — не то улыбка, не то оскал. А надпись отпечаталась, кажется, до последнего листа блокнота — так он давил на ручку.

«Срыв. Достигшие предела всегда нарушают обет».

- Но ты же не нарушил.

Раинер поднял глаза — темно-свинцовые, ядовитые, вмиг утратившие и сочувствие, и нежность. И я вспомнила сама — и залилась краской.

Да, не нарушил. Но это была заслуга алкоголя, а не его. И уж точно не моя.

- Даже если так. — Я поймала себя на желании отстраниться, отсесть подальше — и не стала себя в нем ограничивать. Раинер не возражал. — О феномене нарастания способностей известно у тебя на родине, само собой.

На этот раз он помедлил, прежде чем отвечать, — и явно сомневался, стоило ли вообще это делать. Но потом все-таки написал:

«А куда ведет портал, через который похитили леди Эмори, уже известно?»

Разумеется, я понятия не имела, но все-таки озвучила доводы Рэвена за иринейское направление. А Раинер задумчиво покачал ручкой над блокнотом и уверенно помотал головой.

«Слишком быстро все случилось.

Прочитав очередную записку, я откинулась на подушку и недоверчиво хмыкнула.

- О спарринге с Рэвеном знал сам Рэвен, уборщица в тренировочном зале и дежурный по этажу. О том, что Эмори должна навестить леди Аино — лорд Эйден, секретарь принцессы, телепортист, камеристка и дежурный. А о твоих обетах — Рэвен и я.