Ночная

Но если расклад изменится, и я перестану внушать доверие…

А еще господа агенты наверняка не постесняются выдернуть на допрос Юнити и Ясмайн. Как-никак принцесса пропала, важны любые свидетельства.

- Черт, — неоригинально повторила я и зажмурилась.

Самое смешное — держись я подальше от Рэвена, расклад был бы не столь безнадежен. Я выглядела бы не так подозрительно.

Но Раинеру об этом говорить определенно не стоило, так что я открыла глаза, чтобы сказать что-нибудь успокаивающее — и вздрогнула от неожиданности, обнаружив его склонившимся надо мной.

Отросшая щетина на подбородке и впалых щеках, сероватый тон кожи и тени под глазами: похоже, прошлой ночью храмовник тоже не мог уснуть, и на мгновение меня кольнула совесть.

Он оказался здесь из-за меня, пытаясь защитить. Из-за меня дошел до предела, после которого станет невозможной служба в храмовой дружине.

И не спал — из-за меня.

- Прости, — тихо сказала я.

Раинер вздрогнул, словно натолкнувшись на невидимую преграду, и резко отстранился.

К счастью, Рэвен вломился мгновением позже, а не раньше, и застал ничем не примечательную картину: храмовник уже сидел в метре от меня, среди разбросанных бумаг, и держал в руках блокнот. А я на подушках… ну, я-то не спала ночью, и лейтенант об этом знал.

Впрочем, это Рэвена ничуть не смягчило, да и на его неаристократичную манеру виртуозно материться прямо с порога не повлияло никак. Я уже настроилась на худшее, и что вся ругань адресована вовсе не мне, а Раинеру, поняла не сразу.

А поняв — похолодела.

- На кой … … тангаррцам ирейская принцесса-маг?! — завершил тираду будущий граф Гейб и звучно шарахнул дверью о косяк.

— Сойдет, если я переведу только окончание монолога? — нервно хихикнула я.

Рэвен спохватился, что говорил не на том языке, и любезно повторил — уже на нужном, правда, не столь красочно и многоэтажно: его разговорный тангаррский явно не подразумевал столь эмоциональное общение.

- В качестве топлива для костра? — вслух предположил Раинер от неожиданности.

Он не разговаривал уже несколько часов, и голос звучал хрипло — но все равно отдался в ушах тревожным эхом, заставив Рэвена, чутко реагирующего на изменения магического фона, страдальчески скривиться. Раинер виновато пожал плечами и обернулся к забранному ставней окну — будто мог там что-то разглядеть.

Судя по замысловатому жесту Рэвена — от защитного заклинания действительно ничего не осталось. Опять.