Ночная

Рэвен и Раинер мигом прервали назревающую потасовку.

- Хелла — это же полностью магическая планета? — неуверенно уточнил храмовник.

- Не полностью, — покачала я головой. — Но там процент одаренных на душу населения выше всего. И магическая наука, соответственно, развита куда лучше, чем на остальных планетах Альянса…

- Откуда здесь взяться такому? — последнее слово Раинер произнес тем особым тоном, каким обычно благородные дамы поминают грязь под колесами автофлакса.

- Оттуда же, откуда взялась ирейская принцесса, — резонно заметил Оберон.

 — Кто-то же ее телепортировал.

Раинер скривил губы, но комментировать не стал.

- Не будем терять времени, — вклинился Рэвен. — Вы с Эйви идите в храм, а мы с Обероном выждем немного, чтобы не привлекать к вам внимания, и попробуем разнюхать, что творится в городе. Завтра в полдень встретимся здесь и обменяемся новостями.

Храмовник скупо кивнул и первым вышел из хижины.

Над болотами шел мелкий дождик. Он шелестел в зарослях осоки, выкрашивал старые доски домишки в темно-серый цвет и распускал маленькие круги на ровной глади над бочагами.

Где-то неподалеку блаженно распевались болотные лягушки, надежно перекрывая куда более замысловатые мелодии из города.

- Какой-то праздник? — предположила я, неохотно выглядывая из-под подтекающей кровли над верандой.

Раинер, успевший спуститься на старую гать, бодро пожал плечами.

- Чем быстрее дойдем, тем быстрее узнаем.

Как раз-таки быстрее идти в город мне хотелось меньше всего, но именно поэтому я упрямо встряхнулась и полезла вниз.

Однажды я сумела отсюда выбраться. Смогу и снова. Столько раз, сколько понадобится, чтобы больше не бояться, чтобы этот мир не преследовал меня в ночных кошмарах… или чтобы они, по крайней мере, снова стали ночными.

Болотная вода оказалась неожиданно холодной — или я уже разнежилась и привыкла держать ноги в тепле? Это над Нальмой светило летнее солнышко, а здесь царила ранняя осень, промозглая и дождливая.

Тонкие сапожки из плохо смазанной кожи не спасали, и вскоре у меня зуб на зуб не попадал.

Зато Раинер, казалось, впервые за последние дни вздохнул полной грудью — и теперь в охотку чесал по гати. Под его ногами ритмично чавкала болотная грязь, и казалось, что несгибаемому храмовнику нипочем ни осень, ни холодная гнилая вода, а единственное, что могло его смутить, осталось позади…

- Ты ведь не собираешься возвращаться на Ирейю, — неожиданно поняла я.