Ночная

Тесная комнатка оказалась доверху забита жутковатым на вид барахлом. В дальнем углу стояла статуя темнокожего мужчины, опирающаяся на палку; у его ног лежали две курительные трубки и пучки трав. Стены покрывали рисунки, выполненные где мелом, где углем, а где — и вовсе болотным илом. Ближе ко входу обнаружился колченогий столик, усыпанный чьими-то клыками, синими перьями, высохшими водорослями и гнутыми монетками, ни одна из которых не была похожа на найденный артефакт. Центром композиции служил выбеленный змеиный скелетик с причудливо разделенной надвое нижней челюстью, но сей анатомический изыск занимал меня недолго.

На кривоватых полках вдоль стен громоздились непрозрачные бутыли и банки, плотно закрытые крышками. На каждой красовалась надпись, сделанная явно впопыхах неаккуратным почерком покойного.

- Никакой он не колдун, — зачарованно уставившись на бутыли, вникуда сказала я. Звук собственного голоса действовал успокаивающе. — Он — бокор… был. Тогда какая еще, к чертям, погнутая монетка выпуска предыдущего года? Разве все не должно быть по-другому?

Сказала — и поспешно замолчала.

Чтобы поскорее избавиться от этой иллюзии, я пересекла комнату и остановилась перед полкой, пытаясь разобрать написанные на бутылках имена. Буквы чуть расплылись, и из-за того, что нанесены они были прямо на рисунки, разобрать удалось всего одно, — но и этого хватило, чтобы в животе сжался тугой ком ледяного ужаса.

За спиной раздался тихий перестук ракушек. Я вскрикнула и обернулась, выпустив бутыль из рук. Та с гулким звуком упала на пол, но так и не разбилась.

На пороге стоял мертвец.

Не неупокойник, как мне с перепугу показалось вначале, — тех отличали темные пятна на коже и жуткие бубоны на шее — а серокожий человек с остановившимся взглядом.

От неожиданности я тоже застыла на месте, судорожно соображая, что же делать. Помочь зомби уже нельзя — он сам уйдет в землю, когда развеется заклятье бокора, но никак не раньше; и в какую сторону драпать, если монетка на него не подействует, а мертвеца оставили сторожить дом?! Хотя тогда бы он неотлучно торчал возле входа…

Мертвец любовно поправил занавеску и прошел мимо меня, как мимо пустого места, — к лестнице на второй этаж, заваленной хламом настолько, что я ее сначала и вовсе не заметила.