Ночная

 — Пересечь его могут только те, чьи имена были пропеты в молитве. Такой же контур стоит в графской казне, правда, для нее литанию пел покойный настоятель лично, и она будет иметь силу еще много лет. Епископ Арман слишком молод, его молитв хватает на год-два. Но графу этого вполне хватит, чтобы совершить обмен и добавить Ирейе проблем с поисками принцессы. Особенно если учесть, что один из двух наличествующих агентов короны, способных маскироваться под местных и действовать скрытно, уже послезавтра должен быть во дворце как штык, чтобы не пропустить собственную помолвку… — совсем тихо закончил храмовник и повернулся ко мне.

- А разрушить этот контур как-нибудь можно? — спросила я — и только тогда поняла, что сейчас одним-единственным вопросом выдала гораздо больше, чем собиралась — и должна была: мне вообще-то полагалось переживать из-за того, что Рэвен женится на другой, а я… черт.

Раинер отвернулся, пряча торжествующую улыбку.

- Контур замкнут на епископе, — сообщил он темнеющему небу.

Возле тонкой белой линии месяца проявилась первая звезда — неяркая, холодная, то и дело прячущаяся за набегающими облаками.

- Прекрасно, — проворчала я, обхватив себя руками. — И что теперь? Открывать охоту на епископа, который сидит в напичканном боевыми дружинниками храме, или в кратчайшие сроки найти какую-нибудь невероятную красавицу, чтобы он нарушил обет?

Раинер подавился смешком.

- Вообще-то достаточно, чтобы он просто пожелал, чтобы контур утратил силу. Но есть еще один вариант.

 — Храмовник всего-то перестал улыбаться и на мгновение сжал губы, а я уже поняла, что этот вариант вряд ли понравится Рэвену, на ком бы он там ни собирался жениться. — Если кто-то более сильный, чем епископ, споет новую защитную литанию над тем же местом, она сформирует новый контур, который перекроет и вытеснит первый.

- А ты сейчас… — неуверенно начала я и запнулась, услышав, как странно и тонко звучит мой голос.

Но Раинер понял и так.

- Не знаю, — вздохнул он, потерев шею.

 — Не знаю, сильнее ли я сейчас. Скорее всего, да, Арман никогда не связывался с излишними искушениями и не доводил себя до грани. Но он — епископ, и скоро двадцать лет, как он блюдет обеты. Это тоже имеет немалое значение. Но попробовать можно.

- Тогда почему такой пораженческий настрой? — несколько приободрилась я.

- Во-первых, единственный телепортист застрял в графском замке, а туда еще надо как-то попасть, — напомнил Раинер и отвел взгляд.