Ночная

Что ж, Орден Королевы предупрежден, и, если у нас не выйдет вернуть Мелкую немедленно, начнет действовать куда жестче. Но во избежание скандалов и разбирательств на уровне государств Планетарного Пакта в наших же интересах вытащить принцессу и того, кто заперт в южной башне, без лишнего шума. Потом Дэн и Мелкая разберутся, как лучше преподнести всю эту историю с космической работорговлей и какую выгоду может принести доклад, но пока нужно сосредоточиться на графском замке.

Раинер молча склонил голову к плечу, как любопытствующий пес, и я спохватилась:

- Уже можно говорить.

Заклинание закончено.

А храмовник предпринял безуспешную попытку просверлить макушку Рэвена взглядом и негромко сказал:

- Мне уже не нравится, к чему идет дело.

- Боишься лезть в замок? — тут же поинтересовался Рэвен с нарочитым пониманием в голосе.

Раинер раздраженно дернул бровью.

- Нет, на этот счет у меня есть одна идея. Но ты понимаешь, какой скандал разразится на самой Тангарре, когда история с похищенными магами всплывет на поверхность?

Если учесть, что в ней очевидно замешан храм, который якобы должен этих самых магов всячески истреблять, а вовсе не транспортировать, куда угодно заплатившим… черт.

До Рэвена тоже дошло, и он все-таки сел и подобрался.

- Что ты хочешь за помощь? — обреченно спросил будущий граф Гейб.

- Как преподносить эту историю, должна решать не только Ирейя, — безапелляционно заявил Раинер. — Она может… всколыхнуть Тангарру больше, чем стоило бы.

Не то слово. Того и гляди, придется прекратить дискриминацию по признаку одаренности.

А там недалеко и до отмены дискриминации по признаку половому, а это для местного общества уж точно ни в какие ворота.

- Хорошо, — не посомневавшись даже для вида, кивнул Рэвен. — А что за идея с проникновением в замок? Держать невидимость так долго, как Оберон, я не смогу, сразу говорю.

- А тебе и не понадобится, — пожал плечами Раинер — и, помедлив, признался: — Но идея тебе не понравится.

Мертвец двигался с механической неотвратимостью запрограммированного робота.

Живые люди так не ходят: они осматриваются, вертят головой, огибают лужи и перешагивают через мусорные кучи… но по-тангаррски худощавого мужчину с серым лицом уже мало волновало состояние его рясы и сапог.

Его уже вообще ничего не волновало.

Рэвен дождался, пока мертвец промарширует по вымощенной камнем дороге к главным воротам замка, обреченно пробормотал себе под нос что-то про шарахнутых авантюристов и нырнул за помост, махнув рукой.