Ночная

- Держу пари, если не воображать заранее, что она кошмарный монстр, знакомство пройдет гораздо легче, — цинично хмыкнул Раинер.

Рэвен резко развернулся и пальнул в него «снежком» — простеньким заклинанием, которому обычно обучали детей с боевым даром, чтобы они отрабатывали скорострельность — и вместе с тем не занимались членовредительством. «Снежок» представлял из себя шарик из воздуха с повышенной плотностью и, в общем-то, цели ничем не угрожал. С тем же успехом можно было швырнуть в храмовника бумажкой.

Но все это я осознала уже после того, как испуганно вскрикнула и подскочила на ноги.

Моя помощь Раинеру, впрочем, все равно не требовалась. Оценив летящее в него заклинание, храмовник выругался — и внезапно обнаружил, что увернулся от пустого места. «Снежок» развалился в полуметре от него.

- Вообще-то я просто не сумел выбрать слов, чтобы выразить свое негодование по поводу того, что у меня увел девушку монах с обетом безбрачия и теперь еще и выпендривается, — укоризненно сказал мне Рэвен, так и не сдвинувшийся с места.

Я пристыженно промолчала, не в силах справиться с нахлынувшим облегчением.

- А ты не собрался? — недоверчиво уточнил Раинер.

- Единственное, что тебе грозило, — это щекотка, — проворчал Рэвен. — Паникер.

- Кто бы говорил, — хмыкнул десятник, заметно расслабившись.

- Молчал бы, — отмахнулся от него Рэвен.

Раинер дисциплинированно следовал этому указанию аж секунд десять.

- Вообще-то, если тебе хочется начистить мне физиономию, я готов повторить спарринг, — сказал он, усаживаясь рядом с лейтенантом.

Рэвен насмешливо покосился на храмовника, заломив бровь. Я почувствовала себя третьей лишней.

- Предлагаешь спустить пар, чтобы — что? Я не стану портить Эйвери жизнь только потому, что она предпочла мне… — будущий граф Гейб окинул Раинера оценивающим взглядом сверху вниз и насмешливо фыркнул. — Об этом она еще сама пожалеет.

- Эй! — возмутилась я.

Мужчины обернулись через плечо, переглянулись, не сдержав усмешки, и с истинно тангаррским снобизмом вернулись к созерцанию болот. Я обругала обоих — а потом молча уселась рядом.

Оберон вернулся под утро. Рэвен и Раинер к тому моменту уже спали, развернувшись друг к дружке спинами и сердито хмурясь. Пару часов назад, когда начало заметно свежеть, я не выдержала и сняла занавеску с окна, чтобы укрыть их, — и они продолжали играть в перетягивание даже во сне.