Ночная

Оберон, до того умело заполнявший неловкое молчание рассказом о графской башне, исчез в портале — и теперь я могла только жалобно смотреть снизу вверх на Рэвена и Раинера, как нашкодивший щенок — на строгих хозяев.

Храмовник, все еще огорошенный новостями о границах своего благоприобретенного певческого могущества и порушенными планами на дальнейшую жизнь, молча стоял у занавеси на входе, прислонившись плечом к косяку. От него помощи явно ждать не стоило. Не усугубил бы…

Рэвен предпочел усесться на краю, свесив длинные ноги.

Он не пытался ни привычно приобнять меня, ни притянуть ближе, ни даже просто прикоснуться. И это, наверное, уже говорило само за себя.

С моего опрометчивого решения наведаться в спальню будущего графа Гейб прошло меньше трех дней. А казалось, что целая вечность.

- Надо же, — вздохнул Рэвен, не поворачиваясь ко мне. — Ты еще ни слова не сказала, а мне уже не нравится, к чему идет разговор.

На это заявление мы с Раинером отреагировали совершенно одинаково — разом напряглись и развернулись к виконту, выдрессированные простым тангаррским правилом: на чьей стороне власть — тот и прав.

Рэвен, чьей дрессировкой занималась исключительно Ирейя со всеми ее демократичными настроениями и упрощенными социальными взаимодействиями между аристократией и простолюдинами, продолжал рассматривать ночные болота, так и не поняв, что такого сказал.

Я взяла себя в руки первой. В моей дрессировке Ирейя тоже отметилась — да и пресловутая ночь в спальне графского наследника изрядно изменила отношение к нему.

Но, кажется, недостаточно, чтобы вытравить тангаррские постулаты выживания из моей головы.

- Я с ней даже не знаком лично, — проигнорировав мои робкие извинения, сознался Рэвен. — С леди Шейли.

Вряд ли это имело значение.

Женятся на равных. Невозможно прожить жизнь с человеком, который всегда будет на ступень ниже тебя, — и не покалечить психику ни себе, ни ему. Я могла нравиться будущему хозяину графства Гейб, он мог симпатизировать мне — но это вовсе не означало, что кто-то из нас выдержит давление со стороны аристократии, если Рэвен вдруг решит разорвать помолвку с Шейли.

Я не горела желанием прислушиваться к злым шепоткам за спиной и гадать, не отравили ли благородные конкурентки мой чай. А Рэвен уж точно не хотел конфликта с семейным советом — и вряд ли мечтал однажды обнаружить себя вдовцом.

Отношения на фундаменте из сплошных «вопреки» — плохая идея. Уж точно не лучше, чем договорной брак.