Ночная

Орден создан, чтобы бороться с колдовством, а не чтобы послушники тратили по полдня, бегая по городу за кем-нибудь достаточно могущественным, чтобы справиться со слишком большой для них тучей. Но начальству всегда позволено больше, чем подчиненным. Арман не стал отказываться от причитающихся ему привилегий. По стечению обстоятельств я знаю, где он живет, но… — Он замялся и молчал так долго, что я с недоумением вскинула голову, вопросительно приподняв брови.

А Раинер вдруг мимолетно коснулся губами моего лба — шероховато и горячо — и хрипловато признался:

- Мне понадобится твоя помощь, чтобы пробраться туда.

Меня будто током ударило. Не столько от по-детски невинного поцелуя, сколько от осознания: это ведь почти признание. Не в симпатии, желании или прочей милой чепухе. Это признание меня — равной. Не тенью, созданной, чтобы торчать за мужским плечом и вовремя подавать его владельцу горячий ужин и чистые носки. Партнером. Другом.

Может быть, из этого и правда что-то получится?

- Конечно, — севшим голосом согласилась я. Кажется, если бы он в этот момент предложил мне самолично сложить для себя костер, я бы ответила точно так же.

Глава 16 Дружинник и епископ

На подготовку ушел весь день.

Дело изрядно осложнялось тем, что в город соваться было нельзя. Графа уже должны были найти и отвязать, и я здорово сомневалась, что он тут же начал проповедовать понимание и всепрощение. Скорее всего, за мою голову уже назначили награду — а бдительные жители окраин наверняка не погнушались бы сдать меня бесплатно, чтобы выслужиться перед Элои.

Если бы не неприязнь нового хозяина Мертвого квартала к несостоявшейся мачехе, можно было бы прийти к снабженцам из ночных и попросту купить у них грим и запах. Но Раинер до сердца Нищего квартала попросту не дошел бы (по крайней мере, платежеспособным — точно), а сама я соваться туда не рискнула.

К счастью, в нашем распоряжении была заброшенная хижина бокора.

Пришлось все-таки справиться с брезгливостью и подняться наверх. Наши страдания окупились сторицей; в деревянном сундуке в дальнем углу спальни нашлись две простецкие рубахи, пропахшие сырой пылью, и ветхие штаны. Намотать вниз остатки савана, валявшегося в болотной жиже под сваями еще со времен эпической битвы Раинера и братьев Гейб — и не отличить будет от нищенских лохмотьев.