Ночная

И рубахи, и саван ужасно хотелось выстирать (а лучше — сжечь) — но пришлось ограничиться сушкой на перилах, и на свои будущие наряды мы с храмовником смотрели с одинаковой брезгливой обреченностью.

С гримом вышло куда удачнее. Во времена нищенствования я привыкла перед рабочей ночью раскрашивать себя сама, так что разрисовать еще и Раинера подручными средствами было проще простого.

- Главное — не суйся к свету, — сказала я, вытерев пальцы о его же рубаху.

- Главное — не суйся на передовую, — пробурчал Раинер, непроизвольно почесывая засыхающую на шее ряску под хорошим слоем глины: в темноте не отличить от волдырей под грязью.

 — Ты что-то изрядно примелькалась здесь за последнее время. Как бы тебя не узнали…

Я хлопнула его по руке. Храмовник раздраженно фыркнул, но покосился на такие же рясковые «волдыри» в вырезе слишком большой для меня рубахи и промолчал. А я с трудом справилась с невесть откуда взявшимся желанием немедленно отмыться, расчесаться и одеться, как подобает юной девушке.

Ему сейчас нужна была вовсе не утонченная красавица рядом. Да и сам он моими стараниями отнюдь не на принца походил.

Ночные никогда не ходят по двое.

Это дневные на паперти иногда объединяются: что может быть естественнее, чем подать одинокой матери с ребенком или паре заплаканных сирот? Но ночью, если прохожий вдруг увидит группу из нескольких человек, он вряд ли станет присматриваться к их возрасту и половой принадлежности.

Он предпочтет по умолчанию держаться подальше. Поэтому ночные выходят на промысел строго по одному и никогда не покидают заранее оговоренных улиц, чтобы не пересечься ненароком с коллегой.

Заспанный служка, открывший черную дверь перед согнутыми не то болезнью, не то возрастом стариком и старухой, об этом не знал. Иначе насторожился бы гораздо раньше. Во всяком случае, до того, как «старик», не дослушав ругань в адрес обнаглевшей черни, от души двинул ему в челюсть снизу вверх, затыкая фонтан красноречия, и не добавил короткий тычок куда-то в горло, не дав даже вскрикнуть.

А когда он успел тюкнуть его по голове, я вообще не заметила — увидела только в полумраке, как боевой «дедуля» бережно придерживает оседающее тело, чтобы оно не нашумело в процессе падения.

Выпрямиться и расправить плечи я рискнула только в доме, хозяйственно прикрыв за собой дверь.