Ночная

После всего, что он сделал для меня, что мы пережили вместе — уже неважно, что будет дальше. Даже робкая надежда, что мои чувства взаимны, не имела никакого значения. Я — его, что бы он ни думал по этому поводу. Опрометчивая попытка отвлечься на Рэвена только лишний раз доказывала, что никуда я от него не денусь, что бы Раинер ни решил…

- Понял, — хрипловато сказал он и отвел взгляд, закинув ногу на ногу. — Ты решила заодно и мое самолюбие потешить.

- А тебя это не устраивает? — спросила я, невероятным усилием воли заставив себя отвести взгляд от расслабленного воротника казенной рубашки.

Я еще помнила, какой он горячий там, под одеждой, и как занятно перекатываются под пальцами мышцы. Спокойствию это не способствовало — ни моему, ни его.

- По-моему, ты издеваешься, — вздохнул Раинер. — Или проверяешь границы моего терпения. Но в первое почему-то верится больше.

- Кто тут еще над кем издевается. Понаприносил обетов, а влюбленная девушка мучайся… — На свое счастье, пробурчала я это на ирейском — но Раинер все равно замер, прожигая меня ядовито-свинцовым взглядом.

Переводить я отказалась наотрез и из его комнаты уходила, мучительно припоминая, какие же слова он успел выучить.

Оставшееся до пикника время я убила, вытрясая из бдительного МагПро пропуска для присоветованных Юнити мастеров из толкового салона красоты неподалеку. Не вытрясла. К счастью, дама Аино все еще была в штаб-квартире и к моей проблеме отнеслась с большим пониманием, нежели сухари из службы безопасности, которым, похоже, было невдомек, что явиться на королевский прием с обломанными ногтями и взлохмаченной головой значит не только капитально опозориться самой, но еще и вызвать конкретное недоумение у иностранных гостей.

В результате, правда, личная камеристка дамы Аино едва не выдрала волосы и не переломала ногти себе, пытаясь управиться с двумя нуждающимися одновременно, но проявила чудеса сноровки — и к назначенному часу мы обе выглядели вполне пристойно.

Ну, Аино — точно. Сама я, хоть и замечала разительные отличия между Бланш с Тангарры и госпожой Эйвери Сабинн с Ирейи, старалась не смотреть в зеркало, когда Аино была рядом. Такие сравнения слишком больно били по самооценке.

Никакой макияж не способен скрыть два года впроголодь. Особенно на фоне ухоженной и утонченной аристократки.